Существует полушутка-полуконспирологическая теория о том, что концепт украинской нации якобы придумали в неком «австрийском генштабе». Если бы все было так! Увы, украинцев придумали русские. Для чего они (мы) это сделали — никому пока неизвестно. Скорее всего, с той же грязной целью, что и обычно: подорвать основы Западной Демократии.
Поскольку нам (в нашей рубрике) безразлична любая демо и что-то-там кратия, а интересуют нас только визуальные аспекты человеческой деятельности, мы будем говорить об украинской нации как о корпоративной айдентике. Кто заказчик? Не знаем. А вот исполнителей сейчас будем искать.
У «Иллюстры» есть выпуск о том, как Россия якобы колонизировала Украину при помощи рекламы мыла. К мылу, которое было популярно у крестьян, бонусом прикладывали схемы вышивок. Эти «общеевропейские» вышивки вошли в русский быт и в том числе быт русского юга. Они частично заменили собой старые местные традиции. Так вот вышло. Поскольку контора принадлежала русским французам, то… ой, это что, происки австрийского генштаба? Переехавшей конторы? Нет, конечно. Это Российская империя создавала украинскую культуру, чтобы поработить украинцев.
Русские либералы рассуждали о том, есть ли украинская нация еще в XIX веке. Делали они это в Лондоне, так что вряд ли на них влияла Австрия. Как правило, любая печать, которая выходит на русском и находится за границей, называется независимой, если она не зависит от правительства России. Будем считать «Колокол» независимой русской газетой. Если что, мы говорим о Колоколе Александра Герцена, а не Елизаветы Осетинской. Издания легко перепутать, ведь редакции обоих находятся за пределами России, и даже логотипы у них одинаковые.
Так вот, в Колоколе в 1860 году пишут примерно следующее: 1) украинцы — это нация простого народа, 2) если украинец получал образование в прошлом, при польской власти, то становился поляком, 3) сейчас же образованный украинец — это русский.
Все на первой же странице номера. «Колокол» полностью оцифрован и его можно читать.
Обойдем стороной все аспекты, кроме внешних. Нас интересует концепция «нации простого народа». Вот он, источник современной украинской эстетики. Точно так же, как патриоты обращались к простому русскому народу (великорусскому, если выражаться в устаревших терминах), чтобы найти в его сундуках средневековое наследие, либералы копали на задах украинских мазанок, доставая на свет вышиванки, венки, папахи и прочие симпатичные вещи. Сами по себе симпатичные и ни в чем не виноватые, ровно как и украинские крестьяне. Вещи не могут быть вашими врагами, а с простого мужика взять нечего. Он как чистый лист. Окей, может быть, это лист, на котором с краешку что-то завистливо написано про соседа сверху.
Знаем-знаем, статья в «Колоколе» — не первоисточник «украинской эстетики». Если говорить о текстах, то очевиден Гоголь. Он воспел все маленькие детали, которые много позже после него стали широко известны благодаря советскому кинематографу. Правда, Гоголь не думал об украинцах как о нации. И, соответственно, их внешние отличия для него были всего лишь региональными особенностями в числе прочих региональных особенностей.
Раз уж мы забежали далеко вперед от Гоголя к кино. Большинство жителей России никогда не было на Украине и не видело тех самых деревенских украинцев, а их опереточный образ сюда донесло именно кино в XX веке. Сами крестьяне в то время уже уходили в прошлое со всей своей айдентикой и фирменным стилем. Зато у советского человека в голове закрепился внешний образ украинца. К нему надо было только добавить пару формальностей — и готово. В конце концов, мы все должны признать, что внешние отличия людей разделяют не меньше, чем культурные. К примеру, если бы существовали люди, которые являются японцами по образу мысли, привычкам и языку, но внешние атрибуты их жизни были бы как у мексиканцев, с настоящими японцами они бы не ужились.
Так же с сочетанием русский-украинец. Современный украинец неотличим от русского, пока он внезапно не объявит о своей национальной принадлежности в Твиттере. Но если мы при встрече узнаем, что он украинец, то в голове у нас всплывает весь его брендбук с чубами, который он сам в своей жизни никогда не видел, что уже не имеет к его повседневности никакого отношения. Зато чубы и вышиванки прекрасно выполняют свою задачу: они брендируют человека в глазах окружающих и помечают особым тегом. Этот русский — уже не русский, он украинец. Знаете, как корейские машины с логотипами американских — это не Дэу, а Шевроле. Вроде бы все в курсе, что это не Шевроле, но маркетинг такой сильный.
Если открыть Инстаграм, Твиттер и Беханс, посмотреть, кто сегодня продолжает изображать для нас давно несуществующих простых украинцев, то там тоже вряд ли найдутся австрийцы. Хотя немецкие фамилии вы наверняка найдете. Тем не менее, если проследить за карьерой любого успешного (про)украинского дизайнера до февраля 2022, то может выясниться, что он был активной частью нашей русской творческой интеллигенции. Может быть, даже родился в Москве.
Иван, мы что, австрийцы?
