Мир без страданий, мяса и львов

Переводы Плакаты

Вы смотрели фильм «Элизиум»? Мы смотрели. 

И далеко не с первого раза до нас дошло (дошло со второго), что фильм целиком и полностью посвящён левым и идеям равенства, которые противоречат естественному и самой природе, где в принципе не предусмотрен институт «справедливости» и принцип «equality is our strengh».

Сегодня мы публикуем самый леворадикальный материал LC. Проект «Гедонистический Императив» ставит своей целью уничтожение ВСЕХ СТРАДАНИЙ НА ПЛАНЕТЕ. 

Оригинальный материал «The Radical Plan To Phase Out Earth’s Predatory Species».


Допустимо ли позволять животным охотиться и убивать других животных? Некоторые футурологи верят в то, что человечество должно вмешаться в этот процесс и решить «проблему» хищников и их жертв. Мы поговорили с человеком, который хочет использовать радикальную экологическую инженерию, чтобы остановить бойню навсегда.

«Мир без хищников» – звучит как крайность, но британский философ Дэвид Пирс не может представить себе будущее, в котором животные продолжают оставаться запертыми в бесконечном круговороте слепых дарвинистских процессов. Он считает, что ответственность за решение этой проблемы лежит на нас, и мы должны применить наш интеллект, наши технологии и наше чувство сострадания, чтобы изменить неизбежное.

Эта философия – часть его всеобъемлющего проекта под названием «Hedonistic Imperative» («Гедонистический Императив») – дальновидного «проекта отмены», имеющего своей целью не что иное, как полное уничтожение всех страданий на планете. И под «всеми страданиями» Пирс подразумевает именно все страдания.

Безусловно, когда я задумываюсь о состоянии нашего вида и нашей планеты десять тысяч лет назад, мне сложно принять на веру факт, что природа и всё, что она в себе содержит, должно оставаться неизменным, пока мы шагаем на следующий качественный уровень существования. Игнорировать беды других животных кажется эгоистичным и безответственным, особенно когда у нас есть возможность повлиять на это.

Поэтому предположение, что мы должны осознанно (и со всем сочувствием) «перезагрузить» биосферу Земли, хоть и звучит как фантастика, но это фантастика, о которой мы должны серьезно задуматься.

Человечество уже начало двигаться в этом направлении. Благодаря развитию технологий генного редактирования, таких как CRISPR-Cas9, ученые предлагают начать редактировать геном диких животных «на лету». Это возможно осуществить в огромных масштабах с помощью «ген-драйва», который позволит предпочитаемым генам распространяться внутри популяции диких животных. Конечным результатом стало бы появление «новых», более подходящих для нас видов. Уже сейчас появляются предложения использовать подобные технологии для сокращения популяции малярийных комаров.

Давно понятно, что мы стремительно приближаемся к веку широкой экологической инженерии – это перспектива, которая по мнению Дэвида Пирса должна быть использована для полной «отмены» страдания. Но для того, чтобы осуществить подобное, как он утверждает, нам необходимо в первую очередь уничтожить и перепрограммировать хищные виды, населяющие нашу планету. Для этого он создал схему «мира без страданий».

Недавно я поговорил с ним о его идеях и об их возможном внедрении без полного уничтожения нашей биосферы. Ниже следует транскрипция нашего разговора.

Io9: Ваша идея полного изменения нашей экосистемы чрезвычайно амбициозна. Некоторые называют её «благонамеренным безумием» футуриста. Тем не менее, эта мысль уходит корнями в историю. Откуда вы черпаете свои идеи и философию?

Дэвид Пирс: Разумные существа не должны причинять друг другу вред. Это звучит как утопия, но сама идея древняя. Будда Шакьямуни говорил: «Пусть все, у кого есть жизнь, будут избавлены от страданий». Библия предсказывает: «Волк будет жить вместе с ягненком, леопард ляжет рядом с козленком, теленок и лев будут вместе пастись».

Сегодня джайнисты метут перед собой землю, по которой идут, лишь бы по незнанию не раздавить насекомое.

Моя философия и правила – светские, они более от Бентама, чем от Будды. Я считаю, что мы должны использовать биотехнологии для того, чтоб переписать наш генетических код, перекалибровать гедонистическую адаптацию, закрыть промышленное сельское хозяйство и скотобойни. Начать систематически помогать разумным существам вместо того, чтоб вредить им.

Безусловно, есть несколько явных проблем с подобным подходом. На первый взгляд идея экосферы, в которой нет боли, безграмотна с экологической точки зрения. Светские и религиозные утописты, как правило, игнорируют биологию облигатных плотоядных и термодинамику пищевой цепочки. Подкармливая популяцию оголодавших травоядных зимой, в итоге вы получите взрывной рост численности и экологическую катастрофу. Помогите плотоядным, и вы создадите лишь больше смерти и страданий для травоядных, на которых они охотятся. Ричард Доукинз охарактеризовал проблему биоконсерватизма весьма резко: «Так должно быть». К счастью, это не так.

Io9: Часто говорят, что хищники (да и остальные животные) лежат вне нашей этической компетенции, а значит, нам надо считать их аморальными. Так в чём же тогда проблема с хищниками? Почему людям необходимо настолько глубоко влезать во внутренние процессы экосферы?

Пирс: Люди уже «лезут» в дела Природы бесконечным числом способов, от беспорядочного уничтожения мест обитания до программ разведения «больших кошек» в неволе с последующим выпуском на волю. В течении нескольких десятилетий каждый кубический метр планеты станет доступен для систем наблюдения и управления. Существующие тенденции показывают, что больших наземных позвоночных не останется на планете вне заповедников. Возникает вопрос – руководствуясь какими принципами мы должны осуществлять управление остальным живым миром? Какие ужасы «природы, кровавой в когте и клыке» мы будем поощрять и продвигать? Быть может, если мы все же хотим оставить традиционные виды дарвинистской жизни, нам стоит двигаться к моральной системе сочувствующего управления. Когнитивно животные близки к детям, а значит, за ними требуется уход, как за детьми.

Избавиться от хищничества – это не проблема морализирования. Питон, убивающий маленькое человеческое дитя, не виноват с точки зрения морали. Так же, как и лев, убивающий напуганную зебру. Да, в обоих случаях жертва подвергнута ужасным страданиям, но у хищника нет эмпатических навыков, благодаря которым он мог бы понять, что поступает ужасно. Некоторые люди демонстрируют похожий недостаток до сих пор. С точки зрения жертвы, моральное обоснование (или его отсутствие) действий хищника, будь то человек или животное, абсолютно несущественно. В любом случае просто стоять и наблюдать, как змея душит маленького ребёнка, так же ужасно с моральной точки зрения, как если бы этого ребёнка душили вы сами.

Так почему же мы не остаёмся верны этим принципам, когда дело касается живых существ, уровень разума которых может быть сравнен с человеческими детьми? С властью приходит соучастие. Хорошо ли это, плохо ли, но в наших руках теперь власть над всеми разумными существами, живущими на нашей планете.

Мои критики говорят о «гордыне». Люди не должны играть в Бога. Какое право имеют люди навязывать свои идеалы и ценности другим расам и видам? Подобные обвинения соблазнительны своей легкостью, но они неуместны. Здесь нет никакого антропоморфизма, никакого навязывания человеческих идеалов чуждому разуму. Животные и люди очень похожи в одном важном аспекте – ось «удовольствие – боль» универсальна для всей разумной жизни. Ни одно разумное существо не хочет пострадать – быть задушенным, разорванным на части или сожранным заживо. Желание напуганного младенца или убегающей зебры процветать беззаботно не может быть подвергнуто сомнению, даже если у них нет возможности его высказать.

Io9: Хищники играют огромную роль в экосистемах мира. Нарушение этого баланса может нести за собой катастрофические последствия. Как ваш план планеты без хищников работает внутри подобных рамок? Как вы выбираете между селективным вымиранием и перепрограммированием?

Хищники регулируют численность травоядных. Плазмидоносные комары анофелес регулируют численность человека. В каждом случае важная экологическая цель была достигнута ценой бесконечных страданий и потерей сотен миллионов жизней. Вопрос не в ценности паразита или экологической нише хищника, а в том, может ли разумная, моральная действующая сила выполнять их роль лучше. По некоторым представлениям контроль фертильности благодаря планированию семьи или межвидовая иммуноконтрацепция выглядят более цивилизованным решением по сравнению с голодом, хищничеством и болезнями. Самое большое препятствие перед сострадательной экосистемой – идеология традиционной консервативной биологии и её предубеждение к статусу кво.

Разделение между выборочным вымиранием и генетическим перепрограммированием не настолько чётко, как хотелось бы, но оно всё равно полезно. Все, кроме самых рьяных консерваторов и защитников статуса кво, хотели бы увидеть вымирание или обезвреживание комара анофелес в дикой природе. По общему согласию, человечество должно стремиться к уничтожению малярии во всём мире. Бесспорно, это привело бы к тому, что умирало бы меньше человеческих и нечеловеческих существ, создавая тем самым дополнительную нагрузку на окружающую среду. Но доступ к планированию семьи в Африке тоже может быть улучшен. В конечном итоге, возможно будет просто удалить из человеческого генома аллель серповидноклеточной анемии, ответственную за слабое сопротивление малярии. В любом случае идея вымирания узнаваемых хищных видов позвоночных обычно провоцирует реакцию, отличную от идеи вымирания малярийного комара, в независимости от количества страданий, которые те причиняют. Большинство городских жителей ужасаются от одной мысли о мире без львов, тигров и прочей харизматичной «мегафауны».

Я не убежден, что нам необходимо сохранить подобные виды хищников в каком-бы то ни было состоянии. Даже перепрограммированных генетически так, чтоб полностью обезопасить их для своих обычных жертв. Но давайте представим ситуацию иначе. Могут ли принципы консервативной биологии и сострадательной экосистемы быть соединены? В теории – да. Если мы действительно хотим сохранить живущих на свободе крокодилов, змей, тигров, в то же время создавая экосистему без страданий, то нам понадобится подправить будущих жителей заповедников на генетическом и поведенческом уровне – с помощью нейрочипов, спутникового слежения и прочих высокотехнологичных систем. Это будет нужно для предотвращения несчастных случаев.

А с популяцией животных, численность которых начала бы расти из-за отсутствия хищников, справиться достаточно легко – межвидовая иммуноконтрацепция – это дешевый, но эффективный метод.

Критики могут заявить, что лев, поедающий синтетическое мясо со вкусом кошачьей мяты, или генно-модифицированный тигр, наслаждающийся веганской диетой, больше не «настоящие». Зеркальный аргумент может тогда быть применен и к человеку. Природа «создала» архаичного человека-мужчину воином-собирателем. Но если мы начнём носить одежду, лечить смертельные заболевания, перестанем вредить нечеловеческим животным и больше не будем друг друга убивать – не потеряем ли мы «квинтэссенцию человечности»? А даже если и потеряем, то какая разница? Так же и со львами, и с травоядными. Почему мы должны цивилизовать только себя? У таксономических абстрактов нет интересов, интересы есть только у индивидуальных разумных существ.

Io9: Насколько всеобъемлющ должен быть ваш проект? Нам необходимо избавиться от всех хищников? И до какой степени? Даже от насекомых и паразитов?

Пирс: В конечном итоге ничто не может помешать действующей силе идентифицировать молекулярный отпечаток опыта с уровнем ниже гедонистического нуля и полностью уничтожить его, даже в насекомых. Ноцицепция жизненно необходима, боль – нет. Я считаю, что последнее неприятное ощущение в нашем обозримом будущем станет точно датированным явлением – например, какая-нибудь микро-боль в малоизвестном морском беспозвоночном несколько веков спустя.

Io9: Очевидно, что для того, чтоб проделать подобную работу, нам понадобятся чрезвычайно продвинутые технологии. Человечество уже разрабатывает технологии, которые рано или поздно приведут нас к этому. Глядя в будущее, какие технологии вы видите необходимыми для осуществления вашего проекта?

Пирс: Жизнь и будущее больших, долгоживущих млекопитающих может быть обеспечена уже сейчас, с современными технологиями. Расширение круга сострадания более сложно в техническом плане. Еще пару лет назад я бы говорил о сотнях лет. По различным социологическим причинам я считаю, что подобные масштабы заслуживают больше доверия для обеспечения безопасности людей, транслюдей и даже самых скромных нечеловеческих животных.

Безусловно, до революции CRISPR все разговоры о расширении морали полной отмены страдания за пределы позвоночных звучали лишь как мечтания, поскольку сострадательное вмешательство начинало выходить за пределы существующих технологий – в спекуляцию об эпохе нанотехнологий, самовоспроизводящихся нанороботов и морских дронов, патрулирующих океаны. Для меня последний кусочек паззла теории отмены сложился после прочтения книги Эрика Дрекслера «Машины создания: Грядущая эра нанотехнологии» – захватывающая перспектива, но маловероятная при нашей жизни.

А затем появился CRISPR. Даже весьма сдержанные учёные охарактеризовали эту технологию как «невероятную». Генетический драйв может распространять изменения генома в масштабах всей популяции.

Неважно, для больших позвоночных, или малоизвестных, отвратительных насекомых, но вопрос вдруг превратился из «что возможно» в «что правильно». С какими разумными существами мы хотим делить свою планету? Кому мы хотим дать жить на ней? Конечно, тот факт, что панвидовое государство всеобщего благосостояния теоретически возможно, вовсе не означает, что подобные «Сады Эдема» когда-либо станут реальностью. Большинство людей до сих пор находят идею о полной отмене биологии страданий в человеческом обществе вольной фантазией, не говоря уж о нечеловеческих животных. «Благосостояние всех насекомых» звучит как доведение проекта отмены до абсурда, но здесь я придерживаюсь своей догмы. Если через несколько веков непроизвольное страдание всё еще будет существовать в мире, объяснение тому будет только одно – что движущая сила осознанно решила не бороться с подобным, по непонятным причинам.

Io9: Каково ваше окончательное видение для нашей планеты и животных, которые на ней живут?

Пирс: Я ожидаю будущего, в котором все разумные существа будут наслаждаться жизнью сквозь призму беззаботности. «Даже лучшие намерения по созданию на земле рая могут превратить её только в ад — в ад, который человек — и только он — может создать своим собратьям.», – говорил Карл Поппер. В данном ключе мои симпатии лежат ближе к читателю-скептику, который думает, что люди наверняка всё испортят. Размышляя в более радужных тонах, я думаю, что если у нас получится это осуществить, то великолепие будущей жизни во вселенной выйдет за грань человеческого воображения: цивилизация-рай, наполненная тремя «С»: сверхинтеллектом, сверхдолголетием и сверхудовольствием. Я сомневаюсь, что доживу до этого, но это будущее достойно того, чтоб к нему стремиться.

👈Предыдущий пост
Следующий пост👉
я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти