Что храним?

Что храним?

Формат объяснения своих намерений непривычен для меня, так как обычно я пишу и рассказываю, представляя, что говорю с читателем на одном языке. Конечно это всегда не так. Любого автора понимают превратно, и любой автор не может одним и тем же текстом ясно и понятно рассказать что-то одно разным людям.

За все время что я пишу в Иллюстру, я видел немало разных комментариев: гневных, недоумевающих, насмешливых. Они так или иначе были связаны с тем, что либо читатель чего-то недоглядел, либо я выразился недостаточно прямо. Не буду заискивать перед читателем — чаще я виню именно его. Но поскольку, как я полагаю, мы с ним не сильно расходимся во мнениях в целом, то моим долгом будет прояснить некоторые детали. Чтобы дальше было меньше расстройств и всего такого. Недопонимание — всегда плохо.

Для начала оставим в стороне претензии к идеологии. Во-первых, автор не видит смысла всерьез спорить о ней на бытовом уровне, так как мнение ни одного из участников спора не имеет никакого веса. Ни я, ни вы, дорогие читатели, не влияем на курс нашей страны, Европы и тем более мира. Ох, ведь и с этим поспорят. Поверьте, я пока не занял место Дугина и Шевкунова. Вы видимо тоже не на нем. Как мы с вами относимся к коммунистам не играет ровно никакой роли. А рассказывать об истории визуальной культуры до 1917 можно вообще не упоминая ни их, ни СССР (что обычно и делается).

Далее идут ожидания. От человека пишущего о старинных вещах многие ждут определенного отношения к современности. Наверное он консерватор — что бы это ни значило. В России 2023 это обычно значит, что человек хочет «как раньше, хорошо же было» не вдаваясь в детали. А детали важны, в них могут прятаться бесы.

Наверное странно об этом говорить специально: я люблю то, о чем пишу. Люблю старые вещи. Не за то, что они старые, а потому что они хороши. Не все, но многие — хороши так, как не хороши их современные аналоги. 

При этом новое ради нового мне так же отвратительно как старое ради его возраста. Идея «прогресса» мне чужда и я считаю ее крайне вредной. Прежде всего для интеллектуальной жизни. Эта идея создает догму, а догма подавляет любые попытки осмыслить то, что она утверждает. Такой подход хорош в религии, заявляющей вам, что догма есть потому что человеческий разум не в силах постигнуть истину. Но мы занимаемся не религией, а исследованием исторической материальной культуры. И возможно немножко созданием новой. Поэтому голову лучше держать ясной. Ясная голова — это всегда критический взгляд. Даже на то, что тебе нравится. Даже на то, что ты считаешь правильным. К слову, именно такой подход всегда практиковали христиане. Ты не можешь быть хорошим апологетом, если сам не умеешь атаковать собственные взгляды. Так что прошу впредь держать в голове, что некоторые вещи, которые еще будут появляться в Иллюстре в будущем — это именно такие попытки посмотреть под другим углом, проверить на зуб. Не чтобы под зубом треснуло, а наоборот — чтобы укрепить свое мнение.

И разумеется, Иллюстра ценит и бережет традиции. К сожалению, многие из них прерваны. Автор никогда не возьмет на себя смелость утверждать, что невозможно возродить старую традицию в новой форме. Такое случалось. Но все вернуть не получится точно. Оживет то, что может жить сейчас, в современных условиях. На это влияют тысячи вещей: от технологий до бытовых привычек. И то и другое сильно изменилось за последний век. Поэтому некоторые традиции лучше оставить в книгах и не тревожить их как мы не тревожим прах предков на кладбище. Мы помним о них, на могиле стоит красивый памятник. Никто не будет судить вас, если вы захотите их оплакать. Но у вашего покорного слуги такой роскоши нет. Он лишил себя ее, потому что говорить о прошлом до черты 1917 года в России можно либо стеная и заламывая руки, либо глядя в будущее и веря в то, что что-то еще можно спасти. Автор выбрал второе. Стенаний уже было достаточно. Достаточно слёз по ушедшему. Я говорю и буду говорить с вами только о жизни. 

Что из старого может жить дальше — этого никто не сможет сказать с идеальной точностью. Поэтому прошу к моему отсеву жизнеспособных вещей относиться с благосклонностью. Я бы хотел чтобы ожило все, что было до. Но как мы понимаем, это невозможно. Россия жила удивительной, очень богатой, разнообразной жизнью. Но «кто много сберегает, тот понесет большие потери». Что мы действительно можем сделать, так это приумножать богатства России снова. И конечно не убирать в чулан старые. Их мы починим и отчистим, чтобы они радовали глаз. А то, что дурно сейчас или было дурно в прошлом мы постараемся просто выбросить. Смотреть в прошлое сквозь розовые очки не менее вредно чем в будущее. Наши предки вынесли много старого хлама на помойку совершенно не зря. Не будем и мы хранить ненужный мертвый груз. Ох, здесь повторюсь, что нельзя путать его с тем, что мы со всем уважением отнесли в музей на почетное место. ЧТобы снова не возникло недопонимания.

Уверен, что эта статья не ответила на все вопросы и не решила проблемы сломанного телефона полностью. Но она сняла с меня ответственность всегда будет здесь, в журнале. И мы еще вернемся к вопросу что хранить и как об этом рассказывать.

Задонать своей кибердиаспоре
И получи +14 баллов социального рейтинга!
Image link