История печати в XIX веке сильно переплетается с революционной. При этом сами изобретатели, как правило, чисты. Сегодня мы расскажем вам о таком изобретении, которое употребляли порой самые мрачные субъекты, но само оно было простым и весьма блестящим для своего времени.
Копирование бумаг может показаться сложным технологическим процессом, доступным только в наше время. Но мы вам говорим: уже в 1870-е было возможно относительно качественно копировать большие объёмы текста даже у себя дома.
1869 год. Михаил Иванович Алисов — потомственный дворянин, коллежский секретарь и кандидат естественных наук — изобретает очень простой метод копирования монохромных документов. Метод заключается в следующем:
1. Из смеси глицерина с желатином и водой готовят печатную основу.
2. На бумагу наносят текст и изображения анилиновыми чернилами.
3. Бумагу прижимают к смеси, которая впитывает чернила.
4. С получившегося клише печатают копии — насколько хватит чернил.
Метод был хорош тем, что им можно было воспользоваться в самых кустарных условиях при наличии компонентов. Единственным серьёзным минусом, пожалуй, была токсичность анилиновых чернил и отсутствие средств защиты от паров в те времена.
Алисов механизировал процесс и назвал получившееся устройство «полиграф», а в 1870 издал подробную брошюру о нём. Он несколько раз совершенствовал конструкцию и в 1876 получил патент на механизм, который в бумагах был назван «скоропечатник». Копировальный аппарат на разных ступенях его эволюции Алисов возил по всему миру и показывал на больших выставках: в 1873 в Вене, в 1876 в Филадельфии, и наконец, в 1878 в Париже.
Дальше случилось то, что должно было случиться. В 1878 году появился патент на имя неких Квайсера и Гусака, который описывал принцип печати один в один схожий с алисовским. Даже соотношение компонентов в смеси глицерина, желатина и воды было такое же. Всё это, впрочем, не даёт нам веских доказательств заимствования предприимчивыми немцами принципа именно у Алисова. Не существует свидетельств того, что эти двое были на выставках, где русский изобретатель показывал свой копир, и мы вообще об этих людях не знаем ровно ничего. Впрочем, совпадение слишком удачное, и стоит помнить о брошюрах на французском. Будем считать заимствование весьма вероятным.
Как бы то ни было, устройства очень быстро распространились по миру. С одного листа, в зависимости от качества сырья, вида бумаги и качества самого механизма можно было получить от 20 до 250 копий приемлемого качества. За копиром закрепилось название «гектограф» то есть автомат, который даст вам сто копий. Это было огромное подспорье для чиновников, журналистов и клерков по всему миру.
А теперь подумайте, кому в 1870-е нужно было просто и дешево размножать документы? Всем, кому запрещали их производить — то есть революционерам, заключённым и представителям религий, чьё право на свободу слова так или иначе ограничивалось.
Тут начинается историческая путаница с названиями и марание имени Михаила Ивановича, с которыми нам надо разобраться.
Во-первых, сам оригинальный гектограф существовал очень долго благодаря своей простоте и использовался как теми, у кого банально недоставало денег на полноценную печать, так и теми, кто был вынужден печатать тайно. Среди них были и революционеры, и партизаны, и прочие. Даже издатели футуристских зинов 1910-х годов. Гектографией занимались вплоть до семидесятых годов XX века.
Во-вторых, иногда по ошибке революционные взгляды приписывают самому Алисову, хотя он ни в чём подобном не замечен.
И в-третьих, существует путаница в названиях. В других странах аппарат также стал известен под именем «шапирогаф». Но это произошло значительно позже его изобретения и получения патента двумя немцами, так как человек, по-видимому давший ему имя, родился только в 1882 году. Александр Моисеевич Шапиро был потомственным террористом и анархистом. Его отец был народовольцем, а биография расплывчата как последняя гектографическая копия. По одним сведениям он родился в России, по другим — других нет, ну и ладно. Семья Шапиро скиталась по миру: Париж, Лондон, Константинополь, София. В конце концов наш герой оказался в России — вот так он был неравнодушен к её судьбе. Свой анархический пыл Шапиро и его подельники размножали как раз при помощи гектографии. От чего якобы и появилось второе прозвище аппарата.
Но всё же напомним, что помимо злодейских целей гектограф помогал распространять грамотность, использовался в художественных целях, освобождал служащих от кучи забот. Тот самый Эдвард Мунк, которого все знают по мемной картине, размножал свои рисунки на гектографе.
Более совершенные методы дешёвого тиражирования появились уже в 1880-е, но изобретение нашего скромного соотечественника ещё долго помогало людям по всему миру, и даже сейчас всё ещё используется энтузиастами художественной печати.
