Оригинальное интервью для «Нью сайентиста» взяла журналистка Кейт Дуглас
Дисклеймер: редакция не разделяет и не поддерживает никакие утверждения и идеи, высказанные героями этого интервью. Мы осуждаем как сектантские практики, так и употребление запрещенных веществ, и предоставляем перевод этой статьи исключительно в ознакомительных целях.
Шаманизм нынче на подъёме — и как практика, и как часть популярной культуры. Антрополог Манвир Сингх много лет изучает этот феномен. Он рассказал, почему практики так устойчивы, что мы можем из них почерпнуть и какие неожиданные обличья принимают современные шаманы.
Похоже, что в западном мире шаманизм переживает свой звёздный час. Согласно последней переписи населения Британии, число людей в Англии и Уэльсе, указавших свою религию как «шаманизм», между 2011 и 2021 годами выросло в 12 раз. Да, это всего лишь 8000 человек против 650 ранее. Но учитывайте, что за тот же период число респондентов «без религии» выросло почти на 50 %. Более того, опросы в США показывают, что сотни тысяч людей в стране регулярно консультируются с шаманами.
Чем шаманизм привлекает последователей? И что объясняет его нынешнюю популярность? Это лишь два из множества любопытных вопросов, которые антрополог Манвир Сингх из Калифорнийского университета в Дейвисе разбирает в своей новой книге «Шаманизм: религия не времени». Выросший в сикхской среде, он впервые заинтересовался темой, когда посетил Ментавайские острова в Индонезии и столкнулся с местными шаманами. Его впечатлила их харизма, их яркие, эмоциональные церемонии и та важная роль, которую они играют в медицине и духовной жизни. Он потратил десять лет, изучая шаманизм у ментавайцев и в колумбийской Амазонии.
Шаманизм имеет глубокие корни — вероятно, восходящие к каменному веку. Тот факт, что он возникал независимо, снова и снова, почти во всех сообществах, многое говорит о человеческой психике. Изучая его ритуалы среди современных охотников-собирателей, Сингх также видит глубокую связь с историей. Он считает, что Христос, вероятно, был шаманом, и что сегодня шаманизм проявляется в самых неожиданных местах, включая культуру современных CEO. Его исследования раскрывают богатый пласт человеческого опыта, важный не только для духовной жизни, но также для современной медицины и лечебных практик.
Кейт Дуглас: Что такое шаманизм?
Манвир Сингх: Об этом спорят десятилетиями. Я определяю шаманизм как практику: специалист входит в изменённое состояние сознания, чтобы взаимодействовать с невидимыми сущностями и предоставлять такие услуги, как исцеление и гадание.
Отличается ли шаманизм от религии?
Люди давно пытаются провести границу, отводя шаманизму место в области суеверий и магии. Но провести чёткое различие между шаманскими и религиозными традициями очень сложно — разве что по степени их кодифицированности, централизации или иерархической организации. Если же вы спрашиваете, проявляет ли шаманизм черты, характерные для всех религиозных практик — взаимодействие с сверхъестественными силами ради благополучия и предотвращения несчастий, — то шаманизм по своей сути является религией.
Различаются ли виды шаманизма в разных местностях?
Очень сильно. Одно из различий — способ ввести себя в транс. Шаманы островов Ментавай проводят публичные церемонии, иногда длящиеся всю ночь, когда музыканты играют на барабанах, а шаманы танцуют. В восточной Колумбии, особенно среди народа пиароа, лечебные церемонии гораздо более закрытые, а транс достигается с помощью психоактивных веществ — например, психоделической нюхательной смеси из растения йопо. Отличается и количество шаманов: во многих деревнях пиароа, включая крупные, шаманов нет вовсе. Зато в деревнях Ментаваев их бывает помногу. В сообществе, в котором я работаю дольше всего, их минимум двадцать. Некоторых из них считают более могущественными, чем остальных.
Насколько шаманизм древний? Как мы можем точно узнать?
Я уверен, что шаманизм существует столько же, сколько люди являются «поведенчески современными» — то есть как минимум 100 000 лет. Археологи указывают на несколько свидетельств доисторического шаманизма. Одно из них — наскальные рисунки, особенно антропо-зооморфные изображения, которые некоторые исследователи трактуют как портреты шаманов. Также были найдены необычные захоронения — например, могилы женщин с физическими отличиями или с примечательными головными уборами из зубов и костей, которые интерпретируют как останки палеолитических шаманов (под «физическими отличиями» Сингх, видимо, имеет в виду врождённую инвалидность, которую древние трактовали в религиозном ключе — прим. ред.). Но археологические данные куда более неоднозначны, чем нам бы хотелось думать. На мой взгляд, лучшее свидетельство древности шаманизма — его повсеместность. Он встречается практически у всех охотников-собирателей по всему миру, невероятно устойчив и, даже если исчезает, то с лёгкостью возникает вновь. Психологические исследования показывают, что шаманизм опирается на универсальные свойства человеческого мышления.
Какие именно свойства человеческой психики он затрагивает?
Задействованы три ключевых качества. Первые два характерны в том числе для религиозных людей. Во-первых, это наша склонность ощущать, что события с неопределённым исходом находятся под влиянием невидимых сил — богов, духов, ведьм и так далее. Во-вторых, наша зависимость от ритуалов — желание совершать малозатратные действия ради серьёзных результатов. Это проявляется повсеместно: как в виде бытовых суеверий, так и в молитвенных практиках самых разных религий. Но для шаманизма особенно важен третий аспект: если человек сильно отличается от окружающих, мы охотнее верим, что у него есть особые способности.
Именно поэтому изменённые состояния так важны для шаманизма?
Да. Вхождение в транс — захватывающее представление и для самого практикующего, и для зрителей. Вы можете подумать, что речь идёт о постановке, но это не совсем так. Скорее, транс есть мощная демонстрация того, что человек находится в ином состоянии бытия, где можно получить доступ к особым силам. Именно глубокий разрыв с обычным опытом делает транс настолько притягательным.
Как ещё шаманизм опирается на наше восприятие сверхъестественного?
Важен также дуализм. Исследователи-когнитивисты в области религии говорят об интуитивном дуализме: мы легко допускаем идею, что разум, душа или некая сущность существуют отдельно от материального тела. Зомби — в каком-то смысле тела без разума. Духи — разумы без тел. Дуализм лежит в основе многих шаманских ритуалов, включая путешествия души — когда считается, что душа шамана покидает тело, или одержимость — когда в тело входит дух или другая сущность.
Верит ли аудитория шаманов и они сами в собственные силы?
Всё сложно. С одной стороны, в шаманизме встречаются сознательные трюки — например, когда шаман делает вид, что извлекает из тела больного предмет, который якобы вызывает болезнь. Иногда шаманы сами признают это. Но с другой стороны, они обращаются друг к другу, когда заболевают сами или когда заболевает ребёнок — очевидно, потому что считают церемонии эффективными. И при этом аудитория вовсе не наивна. Там, где я работал, люди могут сказать: «Его транс — ненастоящий» или «На самом деле он не знает песен». Постоянно ведётся разговор об аутентичности. Но на более общем уровне люди обычно принимают шаманизм как явление: они считают, что некоторые шаманы притворяются, но есть те, кто действительно обладает силами.
Вы предполагаете, что Иисус Христос был шаманом. Почему?
Есть несколько доказательств. Во-первых, в классический период восточное Средиземноморье было очень шаманским регионом. Насколько мы можем судить, многие древнееврейские пророки были шаманами. В Греции шаманами были оракулы. И в древней Месопотамии, например у нео-ассирийцев, они тоже существовали. Во-вторых, есть три ключевые черты шаманизма: взаимодействие с невидимыми реальностями, услуги вроде исцеления и гадания и изменённые состояния сознания. Совершенно очевидно, что Христос демонстрирует первые две. Он сражается с бесами, общается со Святым Духом, зачастую с целью исцеления; он также предсказывает события ближайших дней. Вопрос о том, входил ли он в изменённые состояния, — дискуссионный. Но канонические Евангелия — лучшие источники о его жизни — содержат весьма интересные фрагменты.
Работает ли шаманизм? Может ли шаман лечить?
Сначала я был скептичен. Сейчас, после десяти лет изучения темы, я убеждён, что он даёт терапевтический эффект в трёх областях. Во-первых, шаманизм вызывает мощный эффект плацебо: ритуалы захватывающие и иммерсивные, а оба этих фактора доказано уменьшают боль. Во-вторых, шаманская практика создаёт сильные переживания, которые помогают людям избавиться от саморазрушительных мыслей и эмоций. И наконец, шаманизм социально ориентирован. Даже в минимальном варианте он даёт человеку ощущение заботы — что тебя любят и за тебя борются.
Чем шаманский транс отличается от психотерапии с использованием психоделиков?
Часто говорят, что психоделик-ассистированная психотерапия перекликается с древними шаманскими традициями. Но исторически в разных культурах в транс обычно входили именно практикующие — шаманы, а не пациенты. В терапии изменённое состояние переживает пациент. Тем не менее и то, и другое, по-видимому, помогает в лечении, разрушая деструктивные убеждения человека посредством глубоко личных, мощных переживаний.
Чему современные медики могут научиться у шаманов?
Самое поразительное различие между шаманским исцелением — по крайней мере таким, каким его практикуют у ментавайцев — и обычным лечением заключается в том, насколько оно праздничное и радостное. Лично меня это заставило задуматься о том, насколько важно сделать процесс менее мрачным и более социальным.
Кто считается шаманом в современных западных культурах?
В голову приходят три описания. Первое — самое очевидное. Это нео-шаманы, то есть люди, которые считают, что проводят шаманские ритуалы. Нео-шаманизм — специфическое движение со своеобразной историей, но с точки зрения практики это всё тот же шаманизм, и его можно изучать как таковой.
Второе — те, кого я называю низкоуровневыми волшебниками. Технически они не шаманы, потому что не входят в транс. Но они обещают контроль над исходом дела и делают из этого профессию. Классический пример — управляющий фондами или активами. По сути он пытается предсказать будущее хаотичного и непредсказуемого рынка.
Третье — культура CEO, исполнительных директоров в сфере технологий. Ключевая особенность шаманизма — использование практик вроде испытаний, инициаций и транса, чтобы демонстративно выйти за пределы человеческой нормы, демонстрируя свои особые силы. Это сплошь и рядом встречается в среде техдиректоров: люди практикуют классические шаманские техники вроде аскезы или употребления психоактивных веществ. Вероятно, отчасти они делают это для себя. Но подобные действия также выполняют перформативную функцию: они создают образ. CEO показывают, что могут сделать нечто, на что их конкуренты не способны; что инвестировать нужно именно в их компании; и что они — пророческие визионеры, способные творить невозможное.
Почему именно сейчас так много людей обращаются к шаманизму?
Есть несколько причин. Многие разочаровались в традиционных религиях, но при этом по-прежнему испытывают сильную потребность в духовности. Это «пустое место» делает шаманизм привлекательным, потому что он очень прямолинен в своём воздействии, интимен и обещает практическую пользу. Есть и фактор растущей неопределённости. По своей сути шаманизм — это способ справляться с неконтролируемыми событиями. Поэтому в периоды, когда мир видится нам непредсказуемым, он особенно притягателен.
В книге вы пишете, что другие религии считают шаманизм угрозой. Почему?
Шаманизм позволяет людям вступать в прямые, часто мистические отношения с божественным. Это угрожает традиционным религиям — не только потому, что шаманы конкурируют за сверхъестественный авторитет, но и потому, что они могут вводить новые учения или догмы. Когда религиозная власть централизована, лишь избранные могут быть посредниками между людьми и божественным и устанавливать ортодоксию. Шаманизм подрывает любые инструменты контроля, которые имеет традиционная религия.
Как изучение шаманизма изменило ваши собственные взгляды на религию?
Оно заставило меня меньше сосредотачиваться на вере и больше — на опыте. Мы часто обсуждаем религию так, будто на первом месте стоит вера. Однако разные человеческие общества создали мощные практики, вызывающие мистические переживания. Теперь я лучше понимаю, насколько значимыми и терапевтически полезными они могут быть — даже если на более рассудочном уровне я не всегда принимаю их метафизические постулаты.
