Шестой холерной пандемией называют распространение заразы «за пределы её традиционной локализации в Индии». То есть мы, европейцы, только временно пробовали на вкус то, что было нормой и перманентным состоянием людей в Азии.
Пандемию ограничивают рамками 1899—1923 годов, на что накладываются вспышки оспы и тифа. Если бы не Первая мировая, с болезнями справились бы быстрее, но, увы. В России к этой войне добавилась ещё Гражданская, помноженная на некомпетентность Временного правительства и большевиков. Большевики компенсировали нехватку опыта жёсткими мерами и… массовой пропагандой. Сегодня сложно оценить её эффективность, но если пропаганда плакатами и могла что-то дать в борьбе с болезнью — большевистская кампания должна была хоть чем-то помочь. Давайте рассмотрим подробнее, что собой представляли плакаты и как они появились.
Пик эпидемии пришёлся на 1920—21 годы. В этот период изданы все плакаты, которые вы видите в этой статье. Пока шла Первая мировая, эпидемия не была настолько серьёзной, но с падением России она приняла катастрофические масштабы. И пока шла Гражданская, ни о какой общенациональной программе не могло быть и речи. Поэтому удалось начать нечто серьёзное по исправлению положения только красным — как стороне, которая явно взяла верх и имела фактическую власть во многих губерниях. Приведём немного статистики. В предвоенный 1913 год в России зафиксировано 324 случая холеры. На пике 20—21 годов их наблюдали 207 389. И это с учётом того, что тогда точную статистику вести не было возможности, а следовательно, реальные показатели были выше.
Когда эпидемия уже стала не менее опасной, чем враг на поле боя, советская власть перешла к тактике «санитарного террора». Были созданы Государственные чрезвычайные комиссии по борьбе с холерой — «Чекахол» и такие же по борьбе с тифом — «Чекатиф». Коммунисты обожали названия в духе «Абырвалг», не зря Булгаков их высмеивал.
Чрезвычайные комиссии в основном боролись с миграцией из наиболее заражённых губерний. Они ставили пропускные пункты и даже полностью останавливали транспортное сообщение там, где считали это нужным. Делали это грубой силой, с применением оружия.
Но одной силой делу не поможешь. Поэтому два других абырвалга — Наркомздрав и Санпросвет — стали заказчиками большой просветительско-пропагандистской кампании. Идеологический контроль и распределение ресурсов осуществлял Главполитпросвет — Главный политико-просветительный комитет при Наркомпросе, созданный в конце 1920 года под руководством Надежды Крупской (если вам нравятся эти смешные названия, почитайте «Записки на манжетах» Булгакова). Ведомство координировало распределение агитационных материалов через сеть изб-читален, клубов и библиотек, а также организовывало работу лекторов в агитпоездах. Санитарную пропаганду коммунисты увязывали с общими лозунгами борьбы с «культурной отсталостью и разрухой», попутно раздавая тумаков «буржуям» и прочим нормальным людям.
Хорошей иллюстрацией предыдущего утверждения является этот плакат. Как нам демонстрирует иллюстратор, холера есть там, где частное хозяйство. Зато в коммуне-дружбодоме всё чисто, аккуратно и никаких болезней.
Плакаты были разного свойства. Одни — с крупным и ясным, быстро считывающимся посланием.
Другие — подробные инструкции.
Забавный факт советской пропаганды: вы заметили, как много печатных материалов выпускали в начале двадцатых? Это совершенно не бьётся с утверждениями о поголовной неграмотности. Потому что на самом деле большинство молодого русского населения к началу Первой мировой уже умело читать. Большевики издавали плакаты не ради формальности. Они знали, что рабочий и крестьянин их поймут, а кто не поймёт — тому прочитают другие.
Ещё вы должны были заметить, что абсолютно все приведённые нами плакаты выполнены не в «советском стиле». На самом деле и стиля никакого не существует, а разным эпохам присуща разная иллюстраторская мода. В двадцатые большинство иллюстраций выглядело именно так. Художники работали, как им было привычно. Не все увлекались футуризмом — тем более что этот высокохудожественный стиль был явно непрактичен в делах массовой пропаганды. Дело делал старый добрый разборчивый шрифт и простая картинка без абстракций.
Вероятно, этот рассудочный дизайнерский выбор и спас некоторое количество жизней. Включая жизни художников. Напомним, что помимо эпидемий в стране ещё бушевал голод. Многим работникам культуры платили копейки либо не платили денег вовсе, отдавая гонорар натурой: продовольственными пайками. Эти пайки получали как безвестные рисовальщики, чьи работы вы сегодня увидели, так и мастера из ВХУТЕМАСа. Знаете, всё же ещё раз настоятельно рекомендуем вам прочесть «Записки на манжетах». Это короткая вещь, а творческий процесс и организацию работы в условиях революционной лихорадки Булгаков описывает великолепно.
