Центры суицида на карте мира

Центры суицида на карте мира

Общество Переводы Плакаты

Предупреждение о содержании: суицид, изнасилования, насилие над детьми. Тут автор благодарит МС за помощь с исследованиями.

Ссылка на оригинальный материал.

I.

Самый высокий в мире процент суицида среди населения, 30 случаев в год на 100000 человек – в Гайане. Там нищета, преступность и прочее, но не больше чем в соседней Бразилии (место в рейтинге по суициду – шестое) или Венесуэле (в том же рейтинге – четвертая). Так в чём дело?

Начнём с того, что Гайана – мульти-этническое государство. Могут ли цифры статистики самоубийств сосредоточиться на одной этнической группе? Первым ответом, который я нашел, была эта статья борца за социальную справедливость, в которой поднимается вопрос расового «эссенциализма». Но в процессе объяснения, каких именно претензий нам следует избегать, автор упоминает о мнении, что «80% зарегистрированных самоубийств совершаются индогайанцами». Я чувствую себя одним из классицистов, которые реконструировали еретические учения по грубым цитатам Иренея Лионского.

Индогайанцы не являются американскими индейцами; они из настоящей Индии. По-видимому, тысячи индейцев иммигрировали в Гайану в качестве наемных работников в конце 19 века. Большинство отправились в Гайану, и несколько меньше — в соседний Суринам. Суринам также имеет заоблачный уровень самоубийств, но немного ниже, чем в Гайане – ровно в той степени, в которой соотносится в этих странах доля индийского населения. В основном, индусы не расселялись больше нигде в других странах Южной Америки, и ни одна страна на континенте сейчас даже близко не подбирается к этим двум по количеству суицидов. Большинство индийских регионов Гайаны также имеют самый высокий уровень самоубийств. Хмм…

Высоки ли показатели по суицидам в самой Индии? В среднем, да. Но в Индии очень причудливый микроклимат касательно суицида. Показатели по различным штатам варьируются от 38 случаев в год на 100000 человек в Сиккиме (выше, чем в любой другой стране мира) до 0,5 человек в Бихаре (меньше суицидов в мире только в Барбадосе). Предки современных индогайанцев, в основном, были родом из Бихара и других регионов с низким рейтингом. Хотя я не могу исключить, что индогайанцы происходят из какого-то микроклимата с более высоким уровнем самоубийств, этот парень утверждает, что проследил некоторых из них до их исконных деревень и обнаружил, что в этих регионах очень мало суицидов.

Так что же происходит? Социальные и культурные исследования индийского наемного труда и его диаспор утверждают, что, несмотря, на разношерстный рейтинг в самой Индии, цифры среди индийских диаспор повсеместно высокие:

Уровень самоубийств среди индусов на Фиджи в период с 1900 по 1915 гг. была самой высокой среди всех трудовых иммигрантов из Индии в колониях Африки и на Карибских островах, и гораздо выше чем в самой Индии. На острове Маврикий сотни наемных индийских рабочих совершили суицид на конкретном обрыве, который в итоге получил название «Холм самоубийц» и теперь превращен в памятник.

В статье «Вуаль Бесчестья»(1985г.) описана официальная позиция властей в вопросе причин суицидов среди Фиджийских индусов: сексуальная депривация из-за низкого процента женщин на плантациях. На Фиджи на 100 взрослых индийских мужчин приходилось всего 43 взрослые женщины. Интенсивное соперничество среди наемных мужчин рассматривалось как главная причина таких высоких цифр мужского суицида на Фиджи. Ломарш Рупнарин в исследовании 2007 года также отмечает высокие показатели самоубийств среди индусов в Британской Гаване.

Причин отрицать сексуальное соперничество нет, но этот акцент на нехватку женщин игнорирует трудные обстоятельства, в которых работали наемные индусы, в том числе и разрыв с «интегративными институтами» общества — семьей, замужеством, кастой, религией и родством – что становилось потаенной причиной суицида и других болезней, поразивших индийское трудовое население в этом регионе.

Конечно, тяжелые обстоятельства затронули десятки разных этнических групп, вовлеченных в различные схемы колонизации и принудительного труда, и у большинства из них не было такого количества самоубийств на душу населения. Я могу представить, как первое поколение работников, не имея никаких надежд на то, чтобы осесть или найти семью, совершало самоубийства, и это создало культурный паттерн, который никуда не ушел со временем. Но почему же этого не случилось, например, с наемными англичанами в Вирджинии?

Виджаякумар и Джон (2018) обвиняют религию Хинди. Вы знали, что Рамаяна кончается тем, что Рама, третий из братьев, и все население его королевства совершают массовый суицид путем утопления? Или что махапарастхана – это традиционный индуистский метод самоубийства, «когда человек идет в восточном направлении на север, питаясь только водой и воздухом, пока его тело не погрузится в покой»? Любая религия, в которой есть традиционное направление для суицидальной прогулки, во время которой ты умираешь от голода, кажется мне подозрительной. Но тогда почему индуисты в некоторых частях Индии имеют такие низкие показатели количеству самоубийств? Почему, в конечном итоге, страдает только диаспора. Возможно, что в данном случае религия играет защитную роль, но это звучит слишком натянуто.

У меня нет лучшего ответа на любой из этих вопросов. Возможно, сочетание индуистской религии, несбалансированных гендерные показателей и перемещенных общин создало идеальный шторм. У меня нет идей получше.

II.

Гайана, с 30 случаями самоубийств на 100,000 человек, имеет самые большие показатели числа суицидов по этническому признаку. Но если когда-нибудь Гренландия обретет независимость, она заберет приз за первое место. Ежегодно в Гренландии кончают жизнь самоубийством 83 человека из 100,000 жителей — это почти в три раза больше, чем в любой другой стране мира.
Как и в Гайане, это скорее этнический вопрос, чем национальный. В Гренландии большая часть населения – инуиты, которые везде имеют высокий уровень смертности в результате суицидов. В самой инуитской провинции Канады, Нунавите, индекс самоубийств равен 71 (в то время, как в целом по Канаде – 10). Среди инуитов, живущих на Аляске этот показатель равен 40 (для сравнения, в США – 14).
Это точно не из-за холода или темноты. Уровень самоубийств среди белого населения Аляски, которое живет в непосредственной близости от аборигенов, достигает 20 случаев на 100,000, что не очень-то превышает средние данные по США. И, количество смертей в Гренландии – как и везде – достигает своего пика весной и летом.

Самое страшное, что высокий уровень самоубийств в Гренландии — недавнее явление. В 1971 эта цифра равнялась 4. И да, я не пропустил тут ноль. Пятьдесят лет назад в Гренландии был самый низкий уровень суицида мире. Но к 1990 году цифра пришла к показателю в 120 (с тех пор она немного уменьшилась). Что случилось за эти 20 лет?

Можно предположить, что, расставляя временные рамки, мы упростим себе задачу. Как бы не так! Существует две основные версии: алкоголь и социальная депривация.

Депривации там точно до черта. На протяжении веков инуиты охотились на тюленей в своих традиционно устроенных деревнях. В какой-то момент, правительство датчан посчитало этот жизненный уклад недопустимым и решило переселить их в города, в особенности, в столицу Нуук. Это, конечно, ничем хорошим не закончилось.

Одним из контраргументов этой истории является тот факт, что самый низкий уровень суицида в Гренландии принадлежит именно Нууку, и чем дальше деревня, тем в ней хуже кризис самоубийств. Вы можете заметить, что в городах есть чем себя занять, несмотря на оторванность от корней и чужеродную среду. Это слегка напоминает историю американцев из маленьких городков западной Вирджинии, которые в огромных количествах подсаживались на опиаты и кончали с собой от безысходности.

Другим контраргументом будет пример местных индейских общин, которые перенесли много перемещений, также пострадали от отчужденности, модернизации и т.п., но ни в одной из них не наблюдалось таких всплесков суицидальной активности, как у инуитов. Разные источники противоречат друг другу в отношении статистики по американским индейцам, но в среднем их показатели никогда не были сверхъестественно высокими; цифры от CDC утверждают, что рейтинг индейцев чуть ниже, чем у неиспаноязычных белых. Уровень самоубийств среди коренных народов Канады повышен, но все еще составляет лишь треть от уровня инуитов. Может быть, инуиты испытывали более сильное давление в ходе переселения, из-за различий с родным арктическим климатом? Возможно, любая из этих национальных групп страдала от всплесков самоубийств, но коренные американцы и канадцы уже скорректировали свои показатели? Я не уверен.

Еще одна из версий о Гренландии – алкоголь. Потребление алкоголя молниеносно взлетело примерно в то же время, что и статистика по самоубийствам, и достигло уровня, который временно сделал Гренландию самой пьющей страной в мире. Одновременно с тем, как этот показатель пошел на спад, начало снижаться и количество суицидов. Это, судя по всему, общий паттерн для всех сообществ охотников-собирателей, не имеющих генетической или культурной устойчивости, при встрече с алкоголем – у коренных американцев в XVIII века это привело к поистине безумным последствиям.

Но у инуитов, по всей видимости, все зашло гораздо дальше. Давайте вернемся к холоду и темноте. Кажется, что потребление алкоголя уверенно растет вместе с широтой, говорим ли мы о США:

https://slatestarcodex.com/blog_images/greenland_binge.png

Японии:

https://slatestarcodex.com/blog_images/greenland_japan.gif

Или всем мире:

https://slatestarcodex.com/blog_images/greenland_world.jpg

Итак, мы берем охотников-собирателей, которые никогда раньше не сталкивались с алкоголем, помещаем их в самый северный регион мира, и заливаем дешевым алкоголем из Дании именно в тот момент, когда их сообщество уничтожено и оторвано от своих корней навсегда. Что мы получим?.. Ну, примерно, вот это:

https://slatestarcodex.com/blog_images/greenland_alc.jpg

К 1980 году Гренландия была самой пьющей страной в мире, ежегодно выпивая примерно 22 литра чистого алкоголя на человека (потребление алкоголя в России – 15 литров в год). Это, определенно, не было культурным социальным выпиванием. Возьмите самую безответственную и отвязную алкогольную вечеринку в университетской общаге, умножьте её на тысячу, и вы получите Гренландию второй половины XX века.

Но это не может быть целой историей. С тех пор потребление алкоголя в Гренландии упало до уровня Дании и других европейских стран, но индекс суицидов до сих пор в десять раз больше. Почему? Может быть, в умеренных количествах скрываются глубоко патологические схемы пьянства с высоким уровнем привыкания и возникновением алкогольной зависимости?

А, возможно, это что-то гораздо худшее. Уровень сексуального насилия над детьми в Гренландии варьируется от 37% в Нууке до 46% на востоке страны. На сколько я могу судить, вы поняли цифры правильно – почти половина детей в Гренландии подвергаются сексуальному насилию. В Нунавуте 52% женщин и 22% мужчин пострадали от «серьезного» сексуального насилия в детстве. Нью Йорк Таймс рисует такую чудовищную картину:

По словам чиновников, дни получения зарплаты — худшее время для детей Тасиилака. Официальные власти говорят, что, получая зарплату или социальные пособия, многие взрослые пьют, и родители в эти моменты не в состоянии позаботиться о своих детях. Именно тогда, по данным полицейского исследования, опубликованного на прошлой неделе, и без того высокий уровень сексуального насилия растет […]

Поэтому властям приходится в каждую последнюю пятницу месяца организовывать убежища в некоторых районах чтобы защитить детей от сексуального насилия.

«Дети подвергались насилию со стороны отчимов, двоюродных братьев и сестер, соседей, присматривающх за ними, пока родители находились на попойке» — заявила в своем интервью периодическому изданию Weekendavisen мать жертвы сексального насилия и активистка движения против насилия Наасуннгуаг Игнатьюссен Стрэймой.

Корреляция — это не причинно-следственная связь. Не исключено, что та же самая дисфункция или социальное отчуждение, или алкоголизм, вызывающий сексуальное насилие, в совокупности влияют на статистику суицидов. Но, возможно, очевидный ответ верен, и именно сексуальное насилие способствует возникновению проблем с психическим здоровьем, которые в конечном итоге приводят к самоубийству. Может быть, поколение безответственных алкоголиков породило чудовищную статистику насилия над детьми, и поколение спустя, эти дети все еще совершают самоубийства с ошеломляюще высокими показателями.

III.

Это становится действительно удручающим. Давайте поговорим о чем-то более легком, например, об отдаленных сибирских округах с самыми высокими в мире рейтингами суицида.

Самый большой процент самоубийств, который я видел, по праву принадлежит чукчам – народу, проживающему на северо-востоке России. В 1998 году этот показатель достиг цифры в 165 человек в год на 100,000 населения. Быть может, они дальние родственники инуитов, но я бы не делал на это упор. Сибирь переполнена странными народностями с очень высокими показателями самоубийств. Эвенки – 121, их западные соседи ненцы – 119 человек в год на 100.000. У народа коряков – 92, даже удмурты обгоняют Гайану с цифрой в 40 человек.
Ворачек, Фишер и Марушич пытаются связать эти группы с так называемой «Гипотезой финно-угорского суицида», заявляя, что национальности, относящиеся к финно-угорской группе, обладают уникальной предрасположенностью к суицидальныму поведению. У теории есть определенные доказательства – в 90-х годах ХХ века, первое, второе и третье место по самоубийствам занимали Финляндия, Венгрия и Эстония соответственно – все они преимущественно финно-угорские. Граничащие с ними Швеция или Австрия, не принадлежащие к финно-угорской группе, не имели, при этом, даже близко похожих цифр, так что генетическая теория, при некотором рассмотрении, кажется правдоподобной. К сожалению, для теории (но к счастью для всех), с тех пор ситуация изменилась и в этих странах уровень суицида чуть выше среднего в мире; поспособствовал, видимо, рост качества психического здоровья (и падение социалистического блока тоже было не особо болезненно). Честно говоря, я немного запутался в том, что здесь происходило.
Но Финно-угорская гипотеза никак не объясняет положение дел у чукчей, эвенков, коряков и удмуртов. Конечно, удмурты принадлежат финно-угорской группе, и ненцы также имеют близкие корни. А вот чукчи, эвенки и коряки никак не относятся к этой группе. Хотелось бы объединить все сибирские этничности в одну группу, но, к примеру, эвенки ближе к японцам чем к ненцам (несмотря на то, что живут с последними в непосредственной близости). Любая генетическая гипотеза разбивается об этническое разнообразие и несвязанность этого региона.

Психолог Дэвид Лестер указывает пальцем на древнюю культуру этих народов, которая была исключительно суицидальной с первых записей о ней. Он цитирует описание чукчей, датированное XIX веком:

Богорас описывает их [Чукчей] как раздражительных, упрямых и склонных к саморазрушению. Он описывает случай, когда молодая девочка повесилась из-за отказа матери взять её на фестиваль в соседний лагерь. Также описан случай самоубийства мужа из-за смерти жены и матери его погибшего 10-летнего сына; суицид мотивирован страхом будущих неудач; одна женщина больше не находила удовольствия в жизни и свела с ней счеты; молодой человек, которого тесть выгнал из дома за лень, убил свою беременную жену и покончил с собой. А еще случай молодой девушки, которую муж хотел одолжить в групповом браке другу, который ей не нравился.

Суицидальное поведение было настолько обыденным, что люди, планировавшие это сделать зачастую просили последний ужин с экзотическими продуктами. Некоторые чукчи предпочитают, чтобы их убил кто-то другой. Мужчина из примеров выше, попросил, чтобы его повесили. В другом случае мужчина попросил жену застрелить его. Богорас отмечает, что «добровольная смерть» как он назвал её, суицид через убийство другим, было распространено среди стариков и тех, кто страдал от физических болезней.

Однако, Богорас также отмечает и «необычные» причины добровольной смерти, как, например, усталость от конфликтов с женой и плохое поведение сыновей. Часть мотивации в подобных случаях – желание вызвать стыд у выживших. Как сказал один отец, «Потом он просит о смерти и приказывает сыну, что оскорбил его, исполнить его волю. Пускай он нанесёт последний удар, пускай он страдает, вспоминая этот момент»

Я могу только мечтать о том, чтобы однажды достигнуть такого уровня пассивной агрессии. Но, в конце концов, проблема с этим та же, что и с генетической теорией: эти группы совершенно не связаны друг с другом. Чукчи ненамного более суицидальны, чем ненцы или эвенки, у которых подобных традиций нет. То же самое и с инуитами, у которых был один из самых низких показателей самоубийств в мире до колонизации.

Я думаю, объяснение здесь такое же, как и в Гренландии: комбинация отсутствия опыта с алкоголем у охотников-собирателей, сам алкоголь, его доступность, а также оторванность от традиционного уклада жизни. В России есть поговорка о сибиряках: «оленевод трезв только тогда, когда у него нет денег на то, чтобы напиться» (в другом источнике в качестве автора указывается Истомин, исследователь коренных народов Севера, но такой присказки у него в оригиналах не найдено – прим. переводчика) – а когда русские отмечают твой алкоголизм, стоит задуматься. Алкоголь находят в крови 75-80% наложивших на себя руки ненцев. Стоит добавить, что сибирский уклад жизни пострадал даже больше, чем у инуитов, когда с приходом советской власти, в качестве пиар-хода в их жизнь стали активно внедрять коллективизацию – в попытке показать, что коммунизм работает и для примитивных народов. Что ж, это не сработало, и мы видим результат.

В то время как культура или генетика могут иметь небольшое влияние, в целом, я хочу закончить общей рекомендацией – постарайтесь не быть частью небольшой моноэтничной околополярной группы, которая только что открыла для себя алкоголь.