Удревнение коммерческой истории

Удревнение коммерческой истории

Приватизированная фабрика, которая хоть как-то была связана с дореволюционным капитализмом, тут же получала статус «Основана в 1865 г», а ее продукция — «Производится с 1871 года» и так далее. Солидный возраст повышал доверие в глазах солидных господ. Они не были неправы в принципе, вот только окружающим в то время казалось очевидным, что ни к деловым традициям XIX века, ни к славному советскому качеству новорожденный капитализм никакого отношения не имеет. Липовые (так тогда называли фейк) даты основания стали объектом насмешек. Особенно гротескно смотрелись дореволюционные годы, которые в девяностые выставляли в качестве пиара чаще, чем советские.

Тем не менее, мы выступим в защиту наивных пиарщиков эпохи накопления и скажем, что давать статус «Основано давно», как и «Основано позавчера» — не только нормально, но еще и является старой традицией. В этом году нашему нео-свободному рынку будет тридцать лет, и, если сравнить эти цифры с возрастом еще того царского капитализма, эпоху которого отсчитывают от начала промышленной революции — получится, что мы уже прошли половину пути наших дедов. Эти самые деды нисколько не стеснялись писать на своих товарах даты основания компаний и марок вне зависимости от их внушительности. Во-первых, дата была просто датой — традицией, которую повторяли за другими, вероятно, особо не задумываясь. Во-вторых, сегодня ваша компания 1870 года — это младенец, а через тридцать лет, когда вы передадите ее сыну, она уже будет респектабельным господином. Люди могли позволить себе думать о будущем.

Конечно, тогда все тоже старались показать свой приличный возраст, а значит — основательность, крепость на рынке, качество, проверенное временем. Но поскольку до революции не было дореволюционных времен, а о допетровской торговле и производстве было известно мало, законы и организация дел были другими — «русская древность» не годилась на роль золотого века коммерции. Кроме того, цензура могла не пропустить рекламу с заведомо ложной мифической датой регистрации при Иване Грозном.

В конце XIX века, когда была сделана эта жестянка, торговля Перловых еще при Екатерине II весьма впечатляла и была совершенной правдой

Возрастной маркер был важен еще потому, что привязывался не только к старости фабрики или товарищества. Как и сейчас, тогда люди мыслили эпохами — только эпохи у них были другие. У нас, когда дело касается бизнеса, существуют «до революции» и «с советского времени». До революции же эпохи измеряли в правлениях императоров и войнах. Кстати, если ваши старшие родственники застали тридцатые, вы могли слышать от них фразы вроде «до войны», а от тех, что помоложе, только «в войну» и «после войны». Так рассуждали даже в далекой Америке, в которой, например, существует разделение коммерческой рекламы на pre-war, WWII и post-war. Из быта, конечно, эти понятия уже ушли. Поскольку в доядерную эпоху войны в Европе были нередким явлением и влияли на бизнес не меньше, по ним тоже ориентировались. В рассказе о велосипедной компании Лейтнера мы упоминали, что его бизнес получил значительный буст от военных контрактов, когда началась Первая мировая. Это касалось крупных производителей техники, консервов и многих прочих. Такие этапы в истории компании важны, из участия в победоносных войнах можно извлечь имиджевую выгоду. В 1900-е вы рассказывали о батюшке снабжавшем наших героев, которые освобождали славян от турок, поэтому вам стоит доверять.

После гражданской войны, в эмиграции, у русских бизнесменов к обстоятельству времени добавилось еще обстоятельство места. Было престижнее иметь историю торговли или производства товара еще с тех времен, когда вы жили в России. Действительно, это означало, что вы не халтурщик, любитель быстрой наживы, или мошенник, каких на чужбине возникло немало, а приличный человек с опытом. Какую роль в подобном рекламном ходе играла ностальгия, можно легко представить. А сколько дельцов на чужбине врали о своих корнях, пусть останется тайной.

Как видно из сказанного, выглядеть большими и взрослыми компании хотели всегда, и ничего нового наши современники не изобрели, поэтому они вряд ли заслуживают серьезного порицания. Пожалуй, одним из немногих неприятных отличий новых хозяев старых компаний от тех самых является то, что, присвоив приятное и крутое наследие, они не спешат взять на себя ответственность. Банк не расплатится по потерянным из-за большевиков и приватизации вкладам, кондитерская компания не выплатит дивиденды законным держателям старинных акций, и вряд ли вас возьмут в правление, если у вашего предка отобрали автозавод, который до сих пор функционирует. Но время — то время, о котором мы так много писали сегодня — решит и эту проблему.