Редки истории, в которых человек или семья, которые владели бизнесом до революции, сохранили его за собой после прихода большевиков.
Точнее, редки они в русских регионах. Самый яркий и наглядный пример передачи дела по наследству между аж тремя государственными режимами — это воды Лагидзе. Коммунисты национализировали компанию, но члены семьи Лагидзе продолжали ей руководить на всём протяжении существования СССР. Когда социализм рухнул, они вернули себе дело своих предков. Почему так произошло, откуда такая удача — догадается и ребёнок, но мы сохраним молчание и не произнесём вслух то, о чём все сейчас подумали.
Но сегодня мы расскажем вам именно такую историю. Фамилия, которая будет в ней фигурировать, весьма важна для советской визуальной культуры. Мы ведь все любим мозаики? Давайте, давайте, отвлекитесь на минуту от их неприятного идеологического наполнения. К тому же и оно не всегда проблематичное. Мозаики украшают коридоры советских зданий, их фасады и торцы — и порой являются единственным их элементом, который приятен глазу и хоть как-то спасает вид улицы.
Заглянем в самое начало и выясним, что дало старт именно советской культуре мозаики. Также найдём в её истории один очень приятный символический сюжет.
Начнём не с самого начала мозаики в России, а с начала семейного дела Фроловых.
Александр Никитич Фролов в пятнадцать лет попал мастеровым на Императорский стеклянный завод. Дальше были Императорская Академия художеств, обучение в Венеции у Антонио Сальвини, который приложил руку к возрождению производства венецианского стекла, мозаики в Исаакии и Храме Христа Спасителя, и всемирное признание среди собратьев по цеху.
У Александра было двое сыновей, и оба пошли по его стопам. Старший, Александр Александрович, умер в молодости, в тридцать шесть лет. Поэтому дело унаследовал младший сын — Владимир. Именно с него, как считается, и началась история советской мозаики. Или, если вам так больше нравится, благодаря ему не прервалось русское мозаичное искусство.
С 1890 года Александр Никитич владел собственной мастерской, которую в 1899 перенесли в только что построенный доходный дом Фроловых в Петербурге. Это была первая частная мозаичная мастерская в России. До неё все мозаичные работы проводились под управлением казённых заведений — в основном Мозаического заведения Императорской Академии художеств.
Мастерская брала как частные, так и государственные заказы, которые помимо очень хороших денег приносили серьёзные кейсы в портфолио. Дела шли настолько хорошо, что Фроловы выигрывали конкурсы у мозаичистов Императорской Академии и итальянцев, которые были признанными мастерами мозаики сильно задолго до русских. В общем, это было обычное очень успешное семейное дело. Работа на русских и иностранных монархов, украшение главных церквей и тому подобное. Александр Никитич скончался в 1909, и управление досталось Владимиру.
Тут мы подошли к традиционной черте Великого Раздела нашей рубрики. Будем кратки: доходный дом отобрали. Мастерскую закрыли, но только де-юре. Владимиру и его подчинённым позволили продолжить работу в составе Ленинградского общества советских художников. В период НЭПа появилось окно для возрождения частного дела, чем и занялся Владимир.
В 1925 году мастерской Фролова поступил важнейший заказ: создать два герба для входных групп Киевского вокзала в Москве. Этими гербами планировали закрыть оригинальные изображения святых покровителей Киева и Москвы, которые располагались там со времён перестройки 1914—1918 годов. Что и было проделано.
Именно от этого события отсчитывают начало советской мозаичной эры. Те гербы не были выполнены в привычном нам позднесоветском стиле. Он развился позже, под влиянием авангарда и модернистских течений. Но технологии и школу для советских мозаичистов поставили, пожалуй, именно Фроловы. Разве что стоит сделать поправку: мастерская делала мозаики очень высокого качества. В тридцатые годы по всему миру пошла волна удешевления продукта, и это коснулось в том числе советских мозаик. Владимир Фролов тогда придумал способ, как использовать фактурную штукатурку для фона, чтобы значительно сократить расходы. Правда, этот способ не нашёл широкого применения, а в сталинскую эпоху роскошных и просто хороших мозаик делали достаточно.
В чём Фролову повезло, помимо сохранения жизни и дела, так это в совпадении вкусов Сталина с его стилем. Фролов сформировался как мастер в эпоху модерна и не был прогрессистом по части искусства. Его работы отлично укладывались в направление сталинского ампира, поэтому он достаточно успешно продолжил работу. Автор уверен, что если бы не Вторая Мировая, Владимир Александрович передал бы своё мастерство по наследству, и сейчас в России была бы живая старинная профессиональная династия мозаичистов. Но увы, во время блокады он умер.
И всё же у этой истории будет хороший конец. Во-первых, во многом благодаря дореволюционному вкладу Фроловых и тому, что они не покинули страну, у нас имеется хоть не династия, но большое наследие и школа. Из этого в будущем может вырасти нечто новое. Как минимум, советские мозаики — это полезный визуальный опыт для тех, кто ищет такого опыта.
Но и это ещё не всё.
Во время ремонта Киевского вокзала, который прошёл в 2012—2013 годах, советские гербы с фасада демонтировали. Это было частью плана по возвращению зданию его оригинального вида. Сейчас над входами можно лицезреть Архангела Михаила и Георгия Победоносца. Сами гербы находятся на хранении и пока нигде не выставлялись.
И совсем недавно, в 2023, когда группа краеведов работала над расчисткой мозаик по соседству с бывшей мастерской Фроловых, одна из них зашла во двор доходного дома. Надо сказать, что он был украшен несколькими небольшими мозаиками, и в числе их — российским орлом. Орёл был замазан в советское время. Краевед чисто из любопытства решила ковырнуть покрытие, и оно стало очень легко отходить. Решили раскрыть герб полностью, а заодно и ещё несколько мозаик повыше.
Так что теперь любой, кто зайдёт во внутренний дворик дома №5 на 22-й линии Васильевского острова в Петербурге, может полюбоваться русским орлом, которого выложили в мастерской Фроловых.
На этом профессиональная история семьи Фроловых, положивших начало советской мозаики с герба, заканчивается.
