Как крупные технические корпорации импортируют кастовое наследие Индии в Кремниевую долину

Культура Общество Переводы

Солнечная Индия подарила нам не только йогу, секту кришнаитов и новый штамм коронавируса с черной плесенью: кроме этих достижений, страна известна своей системой каст, которые и в 21 веке определяют жизненный путь миллионов её граждан. Из-за глобализации и американских донатов кастовое общество успешно экспортировалось в США, где сразу же начались этические скандалы. Из нашего нового материала вы узнаете больше о том, что такое кастовая дискриминация, почему квоты не нужны и как вкатиться в айти, если ты родился в семье кривозубого индийского крестьянина.

Статью Сариты Рай на Medium перевел для Local Crew Артем Учуаткин.


Выпускники Индийских технологических институтов пользуются большим спросом на мировом рынке IT, но наряду с ценными навыками они привозят с родины и собственные проблемы.       

Амит Джатав проходит обучение в университете IIT Дели на дому. Позади него портрет Б. Амбедкара, мыслителя и активиста далитов, который руководил разработкой конституции Индии и возглавил борьбу с кастовой дискриминацией в стране. Фото: Аншика Варма для Bloomberg Businessweek.

В начале 2017-го года Сундар Пичаи, главный исполнительный директор Alphabet Inc., вернулся в свою альма-матер – Индийский технологический институт Харагпур в Западной Бенгалии, чтобы выступить перед аудиторией в 3500 студентов. Там его приветствовали как «рок-звезду самой инновационной компании в мире». Пичаи начал своё выступление с воспоминаний о том, как пропускал занятия и встречался со своей девушкой из колледжа – его нынешней женой. Будучи представителем Google, Пичаи спросил, как много людей из присутствующих хочет у них работать – поднялись сотни рук. «Вау, может, нам стоит открыть отделение в Харагпуре?», – отреагировал спикер.

Индийская школа IT является для Google ключевым источником рабочей силы и представлена 23-мя сверхконкурентными ИИТ (институты информационных технологий, прим. переводчика), финансируемыми государством. Ежегодно сотни их выпускников устраиваются на работу в крупнейшие мировые технологические компании. В 2003-м году, когда школьная система отметила свое 50-летие, Билл Гейтс выступил с программной речью, в которой поблагодарил выпускников, пришедших в Microsoft Corp. за все эти годы. Он также отметил, что компания, в свою очередь, вложила в местные ИИТ больше денег, чем в любые другие аналогичные учреждения за пределами США и Великобритании.

Несмотря на высокий уровень подготовки и востребованность выпускников индийских ИИТ среди потенциальных работодателей, здешние кодеры, программисты, разработчики и инженеры, увлекающиеся глобальными технологиями, продолжают оставаться частью кастовой системы Индии. В кампусах студенты сталкиваются с дискриминацией, запугиванием и сегрегацией, а в некоторых случаях и сами участвуют в ней. Чаще всего жертвами становятся представители такой зарегистрированной в Индии касты, как далиты. ИИТ официально не одобряют практику подобных притеснений, но в то же время и не предпринимают действенных мер по борьбе с существующими предубеждениями.

Каста в Индии, как и раса в Америке, олицетворяет столетия социальных, культурных и экономических различий. При этом, в отличие от США, в Индии с 1955-го года действует национальная программа, призванная искоренить унаследованные от предков предвзятость и стереотипы. Среди её положений есть те, что предусматривают возможность далитов и других представителей других угнетённых групп поступить в колледж на общих основаниях. В течение почти полувека при приёме в ИИТ действовала система квот, которая до сих пор горячо обсуждается в университетских городках. В последние годы университеты выступают резко против попыток распространить подобные правила приёма и на кандидатов в сотрудники институтов, акцентируя внимание на том, что это уронит планку преподавания и подорвет их меритократический имидж.

ИИТ известны своей беспощадностью, которая проявляется ещё на этапе поступления. Порядка 2,2 миллионов человек зарегистрировались для сдачи вступительных экзаменов в 2021-м году, чтобы побороться примерно за 16 000 мест. Около 15% из них резервируются для кандидатов из зарегистрированных каст (SC), ещё 7,5% – для коренных жителей из зарегистрированных племен (ST), которые столкнулись с маргинализацией, и особый статус которых также закреплен в конституции. Чтобы реализовать эти квоты, университеты порой предлагают места абитуриентам с результатами ниже порогового значения, хотя и принято считать, что минимальные требования остаются неизменны.

Кастовые скандалы в индийских ИИТ нередко привлекают внимание общественности. Так, в одном видео, размещенном на YouTube в 2018-м году студент, изучающий стопку книг, отмечается как «GEN», что означает общую массу людей, а два других спящих рядом студента обозначены как «SC» и «ST». В другом посте, разлетевшемся по социальным сетям в прошлом году, студент высказывается на тему того, что меры по борьбе с Covid-19 должны быть в первую очередь направлены на маргинализированные группы населения: «Моя дорогая Корона», – сказано на хинди сверху – «В каждой сфере нашей жизни предпочтение отдается SC/ST, не сделай исключение и сейчас».

Выпускники-далиты, которым удалось найти работу в США, говорят, что кастовое мышление сохраняется и вдали от родного континента. В прошлом году выпускник далитов из ИИТ в Бомбее подал в США иск против Cisco Systems Inc. и двух своих коллег-выпускников, заявив, что он столкнулся с кастовой дискриминацией с их стороны, пока все трое работали в компании. Сопутствующая огласка вызвала волну жалоб на практику кастовой дискриминации в американских технических компаниях.

Джатав в классе школы, которую он посещал в своем родном городе Караули, Раджастан. Фото: Аншика Варма для Bloomberg Businessweek.

Амит Джатав, далит из города Караули в северо-западном штате Раджастан, преуспевая в химии, физике и математике в старшей школе, видел ИИТ отличным местом для себя. Его отец, учитель начальной школы, и мать, работающая в поле, собрав деньги при помощи родственников и местных кредиторов, отправили его на круглогодичные курсы подготовки к экзаменам. После их сдачи в 2017-м году Джатав с первой попытки поступил в ИИТ Дели.

Одногруппники быстро опознали в нём далита: он получил образование в школе с хинди в качестве основного языка, и его английский был плохим. Его одежда была поношенной и потрепанной, у него не было смартфона. В среде, где баллы вступительных экзаменов являются символом статуса, Джатав занял относительно низкое положение, что характеризовало его как «квотника». Он слышал громкие комментарии, в которых говорилось, что он учится в ИИТ только из-за своей «категории», а не «заслужил его по праву». Его не приглашали в учебные группы по интересам, на обеды или общественные мероприятия.  «Мне было тяжело учиться, но никто не помогал», – говорит Джатав, которому сейчас 21 год, и он учится на последнем курсе. «Позиция была такая: он далит – пусть страдает».

Кастовая система берет начало в древней Индии. На текущий день она по-прежнему состоит из четырёх основных пластов, причем далиты как бы являются внешним элементом и занимают в ней самое нижнее положение. Слово «далит» на классическом санскрите означает «сломленный». Эти представления всё ещё сопровождают жизнь многих индийцев, определяя то, где и кем они работают, как едят, вступают в брак, владеют землей и голосуют. Более 200 миллионов из 1,3 миллиарда жителей страны являются далитами.

В 1920-х годах Махатма Ганди боролся за искоренение практик, отделяющих далитов от других, в частности, с существовавшим для них запретом на вход в индуистские храмы. После обретения независимости в 1947-м году первый министр права и юстиции Индии, активист от касты далитов Б.Р. Амбедкар при составлении конституции включил в неё «компенсирующий» блок законов. Этот шаг сделал дискриминацию по признаку касты незаконной и дал правительству возможность обеспечить представительство интересов и расширить возможности поражённых в правах категорий населения. в 1950-м году Индия представила программу действий по борьбе с притеснением по кастовому признаку, в рамках которой для угнетенных зарегистрированных каст и племён резервировались места в колледжах. В 1973-м году эта практика распространилась и на институты. Исключение составляли «сливочный слой» – люди из низших каст, которым удалось достичь высокого статуса и материального благосостояния, и которые не имели права на получение квот.

Несмотря на предпринятые правительством действия, сохраняются как скрытые, так и явные формы дискриминации далитов, при этом система образования выступает в качестве основного плацдарма для её реализации. Махеш Кумар вспоминал, что в средней школе в Раджастане он и его отец подметали классы в качестве условия стипендии Кумару; им обоим запрещалось прикасаться к вещам учителей, чтобы «не испортить» их. Когда Кумар поступил в ИИТ Варанаси в 2013-м году, он попытался скрыть свой кастовый статус, отказавшись от фамилии, но это не помогло. В начале учебного года старшекурсники часто проводят ритуал дедовщины, известный как холна: первокурсников призывают назвать свои имя, родной город и рейтинг, который они получили на вступительных экзаменах.

Акшит Сангомла рассказал, что в первый год обучения в ИИТ Канпур отказался раскрыть свою касту. Тем не менее, о его происхождении стало всем известно, и вскоре старшие начали ловить его, чтобы поиздеваться над его знаниями в точных науках. Сангомла, который впервые жил вдали от дома, с ужасом вспоминает пережитую им травлю. Как и Джатав, он оказался лишён доступа к кружкам по интересам, совместным обедам и празднованиям. Его уверенность в себе была окончательно подорвана, когда начались проблемы с учёбой, и он попал в порочный круг, что спустя пять семестров привело к его исключению. «Будучи далитом, вы всегда будете аутсайдером», – говорит Сангомла, который сейчас работает журналистом в журнале в Нью-Дели.

Только один ИИТ из дюжины участников Bloomberg Businessweek, попытки связаться с которыми предпринимались для написания этой статьи (университеты Дели, Бомбей, Харагпур, Варанаси, Мадрас и Канпур), ответил на неоднократные запросы комментариев по поводу травли студентов из низших каст, сделанные по электронной почте и телефону. Как правило, университеты инициировали расследования кастовой дискриминации в своих университетских городках, но также не предоставили своих публичных комментариев. Представитель одной школы объяснил это тем, что ИИТ не хотят комментировать «спорные» темы. Единственный официальный ответ пришел от ИИТ Рурки, в котором сообщалось, что администрация не получала никаких жалоб о фактах сегрегации по признаку кастовой принадлежности за последние пять лет. «Политика резервирования способствует решению проблемы кастовой дискриминации, а не усугубляет её», – написал пресс-секретарь учреждения.

В опросе студентов ИИТ Варанаси, проведённом в 2016-м году, экономист Всемирного банка Приянка Панди и её брат, активист Сандип Панди обнаружили, что далиты не только подвергаются наибольшему ущемлению в правах и негативу, чем другие, но и их успеваемость также является самая низкая даже на фоне всех существующих мер поддержки. Такой разрыв в успеваемости большинство респондентов объясняет «худшими способностями» студентов из низших каст. «Каста и класс идут параллельно в ИИТ, которые являются зеркалом индийского общества», – утверждает Сандип, имеющий степень доктора наук машиностроения в Калифорнийском университете в Беркли и читающий курсы социальной справедливости в ИИТ. «Для далитов жизнь в кампусе – это ежедневное напоминание о том, кто они такие».

Патель в доме своих родителей в Райпуре, Чхаттисгарх. Фото: Зишаан А. Латиф для Bloomberg Businessweek

Выпускница направления дизайна ИИТ Гувахати 2020-го года, Аграта Патель поступила в учреждение по квоте для абитуриентов из «других отсталых классов» – исторически угнетенных групп, которые имеют право на получение квот, но не включены в зарегистрированные касты или племена. Патель подчеркнула, что, хотя она и столкнулась с особым давлением как представитель «низшей категории», ей пришлось легче, чем её друзьям-далитам. «Для них это огромная нагрузка. Люди всегда их осуждают», – говорит она. «Я сочувствовала им, я по-прежнему сочувствую им. Ни у кого не было возможности показать на меня пальцем только из-за того, что мои оценки были достаточно высокими». В настоящий момент Патель работает в австралийской технологической компании.

Далитам часто бывает непросто найти квалифицированную и достойно оплачиваемую работу. После первых нескольких семестров в Варанаси Кумар впал в глубокую депрессию и взял академический отпуск. Перегруженный долгами, он подумывал о том, чтобы согласиться на контракт по очистке канализации, по которому выплачивались 4000 рупий (55 долларов) в месяц. Существующая социальная иерархия предполагает, что «нечистые» далиты могут заниматься только низкооплачиваемой работой вроде: уборки мусора, чистки канализации и утилизации мёртвых животных. Кумар даже подумывал о продаже почки. В скором времени Кумару всё же улыбнулась удача: местная газета опубликовала статью о том, что студент института вынужден выбирать между очисткой канализации и донорством органов, что вызвало волну пожертвований. Благодаря этому Кумар вернулся в Варанаси и получил высшее образование в 2019-м году. Сейчас он работает помощником менеджера в государственной горнодобывающей компании в восточном городе Дургапур.

Какие-либо достоверные данные о количестве молодых людей, поступающих в ИИТ, заработной плате специалистов-выпускников отсутствуют, но неофициальные сведения говорят о том, что игра стоит свеч. В декабре, когда студенты традиционно начинают получать предложения о работе, новостные агентства сообщают, как быстро те нанимаются, а университеты хвастаются данными о доходах своих выпускников. В статье, опубликованной в 2017-м году французские исследователи Одиль Анри и Матье Ферри рассказали, что подобный успех ожидает не всех выпускников ИИТ. По их словам, у студентов из низших каст существенно меньше шансов получить работу, чем у студентов других социальных групп с аналогичными специальностями и академической успеваемостью; им также меньше платят в случае успешного трудоустройства. Исследователи объясняют эту разницу в первую очередь объективными отличиями далитов и остальных студентов друг от друга: на выходе из учебных учреждений первые и вторые обладают различными навыками межличностного общения и социальным капиталом. В прибыльном частном секторе рекрутеры смотрят не столько на оценки кандидатов, сколько на то общую заинтересованность, лидерские качества, уравновешенность и соревновательный дух – то есть на черты, которые во многом формируются и развиваются в стенах учебных заведений. «Если один из ключевых аспектов политики квот заключается в отсутствии меритократии, поскольку она поощряет студентов с более низкими результатами обучения, – пишут авторы, – то мы можем отметить, что именно квотируемые группы страдают от неравного отношения к равным успехам в учёбе».

Джатав в своём родном городе Караули, Раджастхан. Фото: Аншика Варма для Bloomberg Businessweek

В прошлом году обвинения в кастовой дискриминации были публично предъявлены Cisco Systems одним из сотрудников индийского происхождения. Департамент справедливого найма и жилищного строительства Калифорнии в Сан-Хосе возбудил иск против компании и двух её других индийских сотрудников. Все трое были выпускниками ИИТ Бомбея. Американский закон защищает рабочих от неравноправного обращения, основанного на таких характеристиках, как: пол, религию и статус инвалидности. Однако это был первый случай, когда кто-либо утверждал, что такая защита должна распространяться и на далитов. В жалобе сотрудника говорилось, что он сталкивался с дискриминацией со стороны двух менеджеров из высших каст начиная с 2015-го года. С его слов, один из менеджеров рассказал коллегам о происхождении пострадавшего и сообщил о его поступлении в ИИТ по квоте.

Cisco отвергла все предъявленные обвинения. «Мы категорически против дискриминации и очень серьезно относимся ко всем жалобам на несправедливое обращение», – заявил представитель компании. «В этом случае мы тщательно и всесторонне изучили претензии сотрудника и установили, что с ним справедливо обращались, высоко оплачивали его работу и предоставляли все возможности для работы над интересующими его проектами». В своём ответе на иск Cisco предоставила дополнительный аргумент: поскольку каста далитов, согласно законам США о гражданских правах, не является категорией, наделённой особым статусом, обвинения несущественны и должны быть публично опровергнуты. Суд отклонил ходатайство Cisco о передаче дела в арбитраж, и компания подала апелляцию.

Мнения правозащитников США по этому вопросу разделились. Индусско-американский фонд подал заявление в поддержку Cisco, заявив, что, хотя он выступает категорически против «всех форм предрассудков и сегрегации», иск «грубо нарушает права американцев-индуистов». Между тем, Международный центр «Амбедкар» подал заявление в поддержку государственного иска, призывая суд признать кастовую дискриминацию и создать прецедент, который бы поставил её вне закона. «В американском законе о гражданских правах мало опыта работы с кастовой системой Индии, но закону хорошо знакома идея касты, согласно которой люди, рождённые в отвратительных условиях должны с ними смириться», – говорится в заявлении. Этот случай вдохновил множество работников технической сферы рассказать о своём опыте притеснений ко кастовому признаку. Базирующаяся в США группа по защите интересов далитов Equality Labs сообщила Washington Post в октябре, что после иска Cisco ещё более 250 технических работников заявили о случаях преследования. Тридцать инженеров-далитов, все женщины, в совместном с Washington Post заявлении сообщили, что они также столкнулись с кастовой предвзятостью в технологическом секторе США.

В течение многих лет отрасль IT критиковали за то, что крупнейшие её представили делают слишком мало для отказа от враждебной по отношению к женщинам, чернокожим и латиноамериканцам сложившейся внутренней культуры. В ответ компании провели муниципальные собрания, организовали тренинги по борьбе с домогательствами и публично пообещали добиться большего. Что касается кастовой принадлежности, то, в основном, топ-менеджеры компаний ссылаются на своё незнание о существовании этой проблемы как таковой. В этом ключе Microsoft – это редкое исключение: компания, генеральный директор которой Сатья Наделла (американец индийского происхождения) заявил, что получил несколько жалоб на ущемление по кастовому признаку в компании, и ему есть, над чем поработать. Google же со своей стороны заявляет, что расследует все случаи кастовой дискриминации, однако никаких сообщений о подобных жалобах в публичном поле не озвучивалось, а Пичаи проигнорировал запросы Businessweek.

Шантану Нарайен, другой руководитель индийского происхождения, с 2007-го года был генеральным директором Adobe Inc. В компании работают сотни индийских эмигрантов, в том числе более 100 человек, окончивших различные ИИТ Индии. В прошлом году в интервью Bloomberg TV Нарайен, выпускник инженерного училища (хотя оно и не является ИИТ), опроверг обвинения в том, что сотрудники Adobe могут проявлять какую-либо предвзятость по признаку касты. Компания «всегда отстаивала и будет отстаивать идею равенства для всех», – сказал он. «У нас с этим никогда не было проблем».

Тем временем, Сарит К. Дас, профессор машиностроения в IIT Madras, возглавлявший ранее IIT Ropar Со, уверен, что было бы наивно предполагать, что индийские специалисты оставляют свои предрассудки на родном континенте. «Выпускники несут свои взгляды в Amazon, Google или ещё куда-нибудь, а оценка другого человека продолжает строиться на идее, что если он не прошёл тот же путь, что и я, то он хуже», – резюмирует Дас.

Рам Кумар, выпускник-далит из Делийского ИИТ, проработал в сфере высоких технологий более двух десятилетий: в Cisco, Dell и других компаниях. Прибыв в Кремниевую долину в начале 2000-х, он обнаружил «ещё одну мини-Индию, где были сохранены все кластеры индийской социальной иерархии», – говорит он. В то время, как индийцы из доминирующей касты могут рассматривать сообщества экспатов как источник профессиональных контактов и поддержки, Кумар их избегает. «Люди здесь будут пытаться изолировать вас, как только узнают вашу касту», – рассказывает он – «Я избегал даже хороших предложений о работе, когда видел, что генеральный директор или технический директор – индиец».

Возвращаясь к Индии, следует сказать, что противников кастовой дискриминации среди студентов, преподавателей и просто индийцев становится всё больше. Когда в 2018-м году руководство ИИТ в Бомбее попыталось открыть отдельный обеденный зал для мясоедов (многие представители высших каст являются вегетарианцами), студенческие группы выступили с протестом и добились отмены этого шага вместе с отменой правила о том, чтобы мясоеды использовали отдельные тарелки и столовые приборы. Оппозиция положила конец аналогичным усилиям администрации ИИТ Мадраса, направленным на то, чтобы заставить студентов-невегетарианцев использовать отдельные входы, выходы и места для мытья рук.

Невзирая на то, что ИИТ являются государственными учреждениями, политика квот не распространяются на должности преподавателей. Более 90% из них принадлежат к доминирующим кастам. Эта закономерность прослеживается и в научной среде. Правительственные исследования показали, что 15 из 31 факультета ИИТ Дели и 16 из 26 факультетов ИИТ Бомбея не приняли ни одного студента из зарегистрированных каст на свои докторские программы в прошлом году. «Я возглавлял сотни комитетов по отбору преподавателей, и там дискриминация далитов никогда не бывает явной. Это всегда проявляется в отношении к кандидатам, в задаваемых вопросах и суждениях». «Мы следуем правилам на словах, но не на деле» – говорит Дас.

В 2018-м году доктор философии Субраманьям Садерла, выпускник ИИТ Канпур, был выбран в качестве доцента на факультете аэрокосмической техники, став одним из примерно 150 преподавателей далитов в индийской системе ИИТ. Он подал заявку на эту должность в ходе специальной кампании по набору преподавателей из квотируемых каст и племён. На слушании в Национальной комисси Садерла сказал, что, когда он был в штате института, старшие преподаватели называли его «неподходящим и умственно непригодным», подрывали его взаимоотношения с младшими коллегами и студентами и утверждали, что его назначение является проклятием для их учебного учреждения. Комиссия поручила передать дело в полицию. В поданной жалобе были названы имена четырех профессоров, все из которых отвергли выдвинутые против них обвинения. Через несколько месяцев Садерла был анонимно обвинён в плагиате его работы над беспилотными авиационными системами. Это обвинение могло привести к его увольнению и отзыву его докторской степени. «Они нормально относятся к тому, что вы клерк в офисе или младший техник… Но даже если вы достаточно хороши, вам не стать настоящим преподавателем в их глазах». Сотни ученых, академиков и активистов со всего мира выразили солидарность с Садерлой, подписав заявление, осуждающее предполагаемую сегрегацию и институциональные притеснения. Все обвинения в плагиате в адрес Садерлы были сняты – точно так же, как были сняты обвинения в кастовой дискриминации в отношении его коллег. «Если вы родились с этой меткой, – сетует доктор, – она останется с вами, пока вы не умрёте».

В таких делах, как и в иске Cisco, защитники гражданских прав видят свидетельства прогресса в преодолении наследия кастовой предвзятости. «Критическая масса студентов, получивших дипломы ИИТ, затрудняет их маргинализацию», – комментирует Аджанта Субраманиан, заведующая кафедрой антропологии Гарварда и автор книги о кастовой дискриминации в IT. «Они – сила, с которой нужно считаться».

👈Предыдущий пост
Следующий пост👉
я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти