Латинизация без большевиков

Латинизация без большевиков

Мода писать латиницей появилась еще в XVII веке. Тогда это было не серьезно — просто придворная забава, такая же, как ношение польской одежды. Сказывалось влияние соседа и приток выпускников Киево-Могилянской академии в столицу. Настоящие проекты появились после того, как русские буквы были приближены к латинским по внешнему виду.

Пионером русской латинизации был неизвестный автор, который в 1833 году выпустил в свет брошюру с исчерпывающим названием «Новые усовершенствованные литеры для русского алфавита, или удобнейшее средство учиться чтению и письму русскому даже и иностранцам, приспособленное вместе к изучению всех европейских алфавитов, с приложением некоторых исторических замечаний о употреблении букв у древних и новых народов». Как следует из этого длинного предложения, целью перевода русского на латиницу было не только упрощение обучения грамоте русских, но и удобство для иностранцев, которым не пришлось бы овладевать еще одним алфавитом. По мнению реформатора, Россия оставалась единственной страной в Европе, которая не перешла на латиницу «исключая… азиатских народов на юго-востоке Европы». И самое главное — «иностранцы не будут смотреть на наши буквы как полуазиатские». В подтверждение последнего тезиса приводится анекдот о том, как французские солдаты, обнаружив у русского пленного офицера книгу, якобы приняли буквы в ней за иероглифы.

Некоторые заголовки в книге набраны по авторской системе смесью латинских и кириллических букв. Удобство предлагаем читателю оценить самостоятельно. Кстати, обложка данной статьи — тоже из этой книги.

Вслед за анонимом, в 1842 появилось сочинение Кодинского, который считал, что запись кириллицей несовершенна, потому что один и тот же звук по ошибке можно записать разными буквами. Поэтому он предлагал перейти на латиницу, подглядывая у поляков. Самым замечательным аргументом в пользу новой азбуки была легкость прочтения иностранцами собственных имен, которые предлагалось оставлять без изменений, так, как они пишутся в родных им европейских языках. Снимаем шляпу перед уверенностью этого человека в способности русских помнить исландские, немецкие и венгерские имена со всеми причитающимися дополнительными буквами.

Кодинский не ограничился теорией — он описывал свою систему текстом, записанным по ней. Современники этого правописания не оценили, просто-напросто его не заметив. Несколько лет спустя он пересмотрел свои взгляды и пересобрал азбуку на основе французской, румынской и венгерской с заимствованием правил из этих же языков. На этот раз вышло ничуть не убедительнее — поэтому, вероятнее всего, о Кодинском вы слышите впервые в жизни.

Мысли Кодинского понравились первой знаменитости в нашем списке — публицисту Виссариону Белинскому. Критик, называвший себя гражданином вселенной, был согласен, что так дальше жить нельзя и что-то надо делать. Он написал отзыв о труде Кодинского, в котором, между прочим, похвалил внешний вид допетровских букв. Белинский не был радикален, не предлагал свою собственную азбуку — но тем не менее, рассмотрев буквы Кодинского, обобрал по своему мнению самые подходящие, смешав их с кириллическими, как anonim, о котором сказано выше. В азбуке Белинского собрался следующий набор: Аа, Вb (бе), Сс (це), Dd (де), Ее, Ff (эф), Gg (густое га), Hh (тонкое га), Ii, Jj, Kk, Ll (ла), Mm, Nn, Oo, Pp (пе), Rr (pe — рцы), Ss (эс — слово), Ss (шa), Tt (те — твердо), Uu (y), Vv (ве — веди), Xx (xa — хер), Чч (че — червь), Цц (ща), Zz (зет — земля), Zz (же — живете), Ъ (ер), Ь (ерь), Уу (еры), Яя, Dd (ю).

Наконец, самым близким к советской эпохе был филолог Юлиан Котоковский, который учился и преподавал церковнославянский в Варшаве. Недолго думая, он предложил всем перейти на польский алфавит. Свои соображения Котоковский опубликовал в 1862 году — за несколько месяцев до Январского восстания. Заимствовать важнейшие для культуры элементы у подчиненного мятежного народа вряд ли представлялось современникам удачной идеей.

Этой мыслью можно подвести черту подо всеми нашими проектами латинизации — начиная с равнения на более престижные народы, они неизбежно доходили до тех, кто был в подданстве либо у турок, либо у самих русских.