Заграничный товар всегда привлекателен. Ещё привлекательнее товар из страны, которая чем-то славится. К примеру, всем известно, что немцы отлично делают механизмы. Китайцы — фарфор. И так далее. Поэтому тяга людей к определённым товарам из определённых стран — историческая норма.
Также вполне здоровым является желание покупать что угодно из некой славящейся качеством страны. Одной из таких стран с гарантированным качеством уже не первый век является Германия. Все любят немецкие штуки — даже англичане, которые вроде бы должны были быть лидерами в производстве промышленных товаров.
В России немецкое тоже всегда любили — и особенно полюбили в первые постсоветские годы. Обстоятельства этой любви вполне понятны, у неё есть история. До революции и Второй мировой войны у нас было много немцев, и они занимались тем, к чему у немцев талант. В числе прочего: типографией, медициной, техникой. Уверены, что читателю не нужно объяснять то, как русский человек соскучился по товарному разнообразию и качеству самих товаров в советский период. Редким счастливчикам удавалось получить что-то из ГДР — что укрепило авторитет немецкого производства, особенно на контрасте с кошмарным советским качеством и практически полным отсутствием дизайн-мышления у тех, кто давал добро на производство (у самих советских инженеров-исполнителей нехватки дизайнерских талантов не наблюдалось, о чём хочется поговорить отдельно).
Девяностые не стали спасением. Появившиеся кооперативы, которые ринулись производить всё от простой электроники до менее технологичных вещей, были задушены налогами. Зато появился легальный импорт, и тут немец окончательно стал господствовать в сердцах и кошельках россиян. Если уж брать, то немецкое, хоть и подороже.
Но время шло, ситуация исправлялась. Появились отечественные компании, которые производят вполне конкурентоспособный продукт. Правда, не все их клиенты об этом знают, ведь названия для брендов посуды и домашней техники производители часто выбирают немецкие, иногда какие-то ещё вроде английских. Мы решили избегать упоминаний современных брендов, но вы и так знаете некоторые. Доходит даже до того, что бизнес регистрируют в стране фейкового происхождения бренда, чтобы номинально он стал баварским или бристольским. Такова сила инерции. Мы уже вроде бы можем, но как-то не очень удобно переименовывать электрический чайник Hans в чайник Иван. Это всё тоже пройдёт со временем.
Но в истории останутся примеры, которые старее постсоветских. И, в отличие от современных малоизвестных и не нашумевших — раньше существовали «маскирующиеся» бренды, которые присутствовали буквально везде и были очень знамениты. Не обошлось тут без немцев, что придает всей истории немного комичности, если смотреть из нашего времени.
В 1859 году коммерсант из Гамбурга Фердинанд Краузкопф, который до этого успешно торговал в разных странах Европы американскими резиновыми изделиями, приехал в Санкт-Петербург. Оценив местный рынок, он понял огромный потенциал для сбыта непромокаемой обуви. Поэтому уже в 1860 году был официально утверждён устав «Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры» (ТРАРМ). Для удобства придумали бренд «Треугольник» — по форме знака, в который были вписаны буквы аббревиатуры.
Возить с другого конца света галоши — это выгодно, но ещё выгоднее производить их на месте. Для запуска производства Краузкопф привёз из-за границы передовое оборудование и специалистов. Рецепты и технологии производства смесей для каучуковой массы контролировали немецкие мастера, а технологии сборки галош русских рабочих обучали английские — в основном этим занимались женщины.
К началу XX века предприятие разрослось до огромного промышленного комплекса и выпускало широкий спектр продукции. Основным продуктом были галоши. Объёмы выпуска которого доходили до 100 тысяч пар ежегодно. Также «Треугольник» производил шины велосипедные, мотоциклетные и автомобильные, прочие резиновые детали для механизмов и даже детские соски, которые требовали совершенно иных свойств и контроля качества материала.
«Треугольник» был везде: у вас на ногах, на колёсах трамвая, в который вы запрыгнули, в приводном ремне станка, на котором произведены товары, которые покупаете.
И что же вы думаете, как преподносил своё качество русским клиентам немецкий эмигрант? Ставил ли он на первое место своё происхождение, а также происхождение мастеров, наладивших ему производство? Нет и нет. В рекламе использовали Россию и Америку, называя «Треугольник» российско-американской мануфактурой. Америка уже славилась своей технической развитостью — к примеру, в России активно продавали сельскохозяйственную технику оттуда.
Слово «американская» в названии объясняется тем, что на производстве с самого начала использовали американское оборудование. Таким образом маркетинговое название было легитимизировано. Америка в то время являлась лидером мировой резиновой промышленности, и американская резиновая обувь уже прекрасно зарекомендовала себя в России. Поэтому, несмотря на то, что «Треугольник» был полностью российским предприятием, от приписки не отказывались десятилетиями. Был ли практический смысл в продолжении этой традиции, когда в рекламе уже стояли клейма «Поставщик двора Его Императорского Величества» — весьма сомнительно. Но инерция, как мы видим, очень сильна.
