Мы пишем про старинный дизайн и называем его дизайном. Ну какой еще дизайн до революции? Об этом в нашей рубрике написано достаточно, поэтому просто напомним, что условно принято считать началом этой профессии промышленную революцию.
Еще точнее — совершенно конкретную школу в Англии. Эта школа существует до сих пор, она называется «Королевский колледж». О нем тоже рассказано недавно. В этом колледже обучали на «национальных художников». На наши деньги — самых настоящих дизайнеров. Но на дворе был XIX век, и это слово еще не придумали. Занятие уже было.
Слово design в английском стали применять в Америке в двадцатые годы по отношению к промышленному дизайну. К тридцатым это пришло в Англию. В этом она не была первой, как ни странно. Можно считать первым английский язык. Он был единственным обладателем такого термина как design аж до самых пятидесятых. Интересное дополнительное знание, которое можно из этого извлечь: если вы когда-нибудь услышите в кино, действие которого происходит, например, в ревущие двадцатые, что-нибудь про «платье такого-то дизайнера», знайте, что это исторический ляп.
Распространение по миру слова design происходило благодаря американскому технологическому лидерству. Все остальные страны в послевоенное время занимались тем, что перенимали у американцев все, что только можно. Вместе со станками и ноу-хау пришло и слово, обозначающее тех, кто трудится над созданием станков и знает how. То есть промышленных дизайнеров. Русскому уху непривычно, что здесь мы говорим «дизайнер», а не «инженер», но фактически в английском все, чем занимается инженер, обозначают и словом design. Engineering — всего-лишь один из аспектов дизайна.
У России свой путь. Несмотря на горячую любовь советского руководства к США, получилось так, что слово «дизайн» пришло к нам не оттуда, а из Англии. В Англии в сороковые бароном Хью Дальтоном была основана благотворительная организация под названием Council of Industrial Design. Сейчас она носит более краткое имя — Design Council. И тогда, и сейчас содержится на личные средства британской королевской семьи. Целью организации было улучшение жизни людей через дизайн. К примеру, во многом благодаря ее усилиям мы сейчас знаем, что инвалидам нужны не неудобные въезды в магазин, а магазинам нужны входы на уровне земли. В общем, эти ребята поощряли и развивали инклюзивный дизайн. У организации были свои офисы в разных частях Британии и журнал — на всем этом красовалось слово design.
В конце пятидесятых Design Council возглавил очередной английский дворянин по имени сэр Пол Райли. Его брат был послом Британии в СССР, так что сэр Пол полетел в нашу страну в командировку. Здесь он побывал в редакции журнала «Декоративное искусство СССР» и в частности побеседовал с его редактором Юрием Соловьевым, которому рассказал про design и как они в Англии двигают это крутое и полезное дело. Так сказать, поставил новый креативный класс на современные лыжи. Соловьев загорелся идеей и через четыре года добился у чиновников разрешения на открытие собственного совета по национальному дизайну. Так появился ВНИИТЭ, или по-русски Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики.
Сам Юрий Борисович Соловьев был «архитектором интерьеров». Так в Европе называли себя дизайнеры интерьеров в то время. Уже не везде, но надо сказать, СССР не сильно отставал от неанглоговорящих стран.
Так вот, Соловьев ведь общался с классовым врагом советского народа на английском языке. От него он и услышал слова design и designer. Хотя дизайн и после основания ВНИИТЭ у нас по-прежнему называли «технической эстетикой», а дизайнеров «художниками-конструкторами», внутри новой советской организации люди пользовались словами «дизайн» и «дизайнер». Иногда эти слова проскакивали и в официальных бумагах, докладах и научных работах.
Журнал «Декоративное искусство СССР» тоже стал пользоваться новыми понятиями. После визита сэра Пола в нем появились регулярные обзоры изданий британских коллег и все объяснялось в близких к предмету терминах.
Правда, стоит заметить, что поначалу понятие было усвоено лишь частично. Дизайном и дизайнерами в СССР назывались только те, кто занимался промышленным дизайном. Полиграфия или работа над любыми предметами, требующими только художественно-ремесленного образования, в дизайн пока не включалась. Никакого дизайна текстиля или посуды в русском языке еще не было. Равно как и полиграфического. Он назывался «искусством книги», и фокус внимания был на иллюстрации. Уже потом молодые типографы, начитавшись швейцарских журналов, назвались графическими дизайнерами и сконцентрировались на типографике вместо картинок.
К восьмидесятым слово «дизайнер» стало привычным. Но только в профессиональной среде. Массово русский язык узнал его лишь в девяностые. Значение этого слова у нас до сих пор не приблизилось по широте и глубине к английскому, что несколько затрудняет взаимопонимание между профессиональной средой и всеми остальными. Видимо, нужен еще один англичанин с титулом, чтобы объяснить русскому народу, что делать и как это называть. Хотя, пожалуй, и сами разберемся.
