Белорусский тупик

Белорусский тупик

Людское Плакаты

Несколько недель назад мы объявили, что приступаем к работе над большим материалом по Белоруссии, дабы разобраться, как на самом деле оценивают и переживают ситуацию жители Республики.

Во всех таких историях подавляющее число русских сталкивается с единственной проблемой: мы видим всё то, что происходит в соседнем государстве через призму ангажированных СМИ, через призму социальных сетей и конкретно взятых блогеров.

К сожалению, не у всех из нас есть друзья или родственники в Белоруссии, но зато у всех нас есть аккаунты в социальных сетях, а значит все эти люди, оказавшиеся в сложной политической ситуации, находятся где-то «рядом», просто их нужно найти.

Поэтому мы решили сделать это за вас, используя свои возможности. Во-первых, в нашем сообществе достаточно людей из Белоруссии. Во-вторых, мы и сами хотели бы лично поговорить с теми, кто прошёл через события последних месяцев. И, в-третьих, кажется, что происходящее там решено превратить в «подвешенный протест», который будет продолжаться ещё несколько месяцев, а потом «устанут и разойдутся».

Последнее касается не только поведения Лукашенко — он уже расслабился, не ходит с потными ладонями и автоматом без магазина по площади своего Дворца и больше не осматривает окрестности с вертолёта. Касается это и российского истеблишмента, который идёт в комплекте со своими карманными СМИ: было заметно, как по началу никто здесь не хотел, чтобы Александр Григорьевич впутывал их в свои тёмные дела, но потом случилось что-то странное, какой-то таинственный зов из застенок Межигорья, после которого Лукашенко вновь стал партнёром, а некоторых российских журналистов перестали избивать в Минске. Затем случилась встреча бывшего Президента Белоруссии с крупнейшими российскими СМИ, а позже — Сочи, где по результатам беседы Владимир Владимирович одобрил «младшему брату» кредит на 1,5 миллиарда долларов.

Мы давно не смотрим телевизор и плохо представляем, что же там говорят про белорусские протесты, но, исходя из того, что слышно, включая стримы Владимира Соловьёва и разрозненные фрагменты выступлений Шейнина — там бастуют американцы и поляки.

Так ли это на самом деле? Ну, конечно же, нет. И сегодняшний наш материал мы посвящаем всем тем тысячам граждан Белоруссии, которые оказались «посередине»: у них есть законно избранный президент, который не является фактическим президентом, и есть бывший президент, который формально «правит» страной.

Помимо этого, все эти люди ежедневно сталкиваются с полицейским беспределом и неработающей судебной системой. Если милиционер причинит вред вашему здоровью — с большой долей вероятности вы ничего не докажете. Эта безнаказанность выливается в расцвет садизма: людей пытают, морят голодом, бьют, а самые активные «милиционеры» замешаны в делах об изнасилованиях, в которых они оказываются отнюдь не на позиции обвинения.

Россия же, которая действительно могла бы повлиять на ситуацию, возможно даже предотвратить всё то, что сейчас там происходит — прямо или косвенно поддерживает этот хаос.

К сожалению, редакция localcrew.ru не в силах повлиять на игры двух вечно молодых правителей, но зато мы в силах осветить ситуацию от первого лица, прямо из гущи событий, собрав воедино десяток рассказов от совершенно разных людей, поведавших нам свои истории о том, как они столкнулись со своим личным «белорусским тупиком».

Мы отправляли призывы в разные каналы и чаты, мы созерцали весь этот ужас, который творится в группах задержанных на Окрестино и в Жодино, мы видели тысячи сообщений от обычных людей, которые искали своих пропавших родных и изредка (по очевидным причинам) писали про «плохо работающий интернет».

На наш взгляд, всё случившееся должно навсегда остаться в памяти, как важнейший этап окончательного и постепенного ухода последних советских правителей, которые уже совсем не понимают, что происходит вокруг них и не знают, что надо с этим делать.

Сегодня мы публикуем этот материал в надежде, что он прольёт свет на некоторые подробности происходящего. Наша редакция может не разделять мнения интервьюируемых, а ответы размещены «as is», то есть никаких корректировок в смысловую часть ответов не вносилось, мы провели только проверку текста на грамматику и орфографию.

Всем отозвавшимся мы отправляли единый список вопросов, который разместим ниже.

  1. Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Вы сейчас учитесь или работаете? В каком именно городе вы проживаете?
  2. Как вы встретили прошедшие выборы Президента РБ? Планировали ли изначально пойти и ходили ли на них? Если не секрет, расскажите за кого именно вы голосовали?
  3. Ходили ли вы на акции протеста? Если да, то в какой момент именно поняли, что «пора идти»?
  4. Было ли вам страшно, когда вы шли на митинг/акцию? Что именно вы ожидали от акций и чего бы хотели ими добиться?
  5. Для вас милицейское насилие было неожиданностью? Столкнулись ли вы с ним и если да, то как это произошло?

Опциональные вопросы:

  • Какие реформы вы ждёте от новой власти, если бы она пришла завтра?
  • Какое наказание должен понести Лукашенко и должен ли?
  • Вы думали о переезде из страны и если да, то куда именно?

Эта статья, как и все другие, написана, оформлена и опубликована только благодаря вашей материальной поддержке. Мы испытываем большую потребность в расширении штата, мы хотим расти и делать ещё больше качественных материалов, а наша редакция трудится каждый день ради того, чтобы еженедельно радовать вас свежими публикациями, подкастами и специальными проектами.

Если вы хотите нам помочь, то на этой странице мы подготовили несколько способов поддержать нас. Спасибо вам!


Сергей

Привет. Я работаю менеджером по продажам в частной производственной компании. Образование у меня высшее. Зарплата – чуть выше средней по стране. Как и большинство белорусов, я не особо интересовался политикой, было стойкое ощущение того, что ничего не изменится.

Выборы президента я встретил в изоляторе тюрьмы СТ8 города Жодино. Меня задержали 07.08 вместе с другими велосипедистами на акции «Велопробег 2020». Мы катались колонной по городу, на руке был белый браслет. Периодически приветствовали прохожих и автомобили знаком «победа». За это мне присудили 5 суток ареста. Побывал и на Окрестина, и в Жодино. Ребят в Жодино водили голосовать (в тюрьме организовали избирательный участок). Я не пошёл. Зачем идти голосовать на выборы, когда вместо наблюдателей за процессом следят надзиратели? Голосовать планировал на своём участке. За Тихановскую.

На акцию я впервые вышел 14.07 (когда Виктора Бабарико не допустили к участию в выборах). Мне стало просто обидно, что власть плюёт в лицо своим гражданам. Было немного страшновато и не по себе. Особенно сделать первый шаг (в нашем случае – мы хлопали и приветствовали автомобилистов). Позже мы толпой убегали от ОМОНа, собирались в другом месте и продолжали протестовать.

Главная цель – показать власть имущим, что мы не согласны, и нас большинство. Мы устали от хамства и глупости текущего президента. Мы – умный и талантливый, трудолюбивый народ. И мы заслуживаем президента, который бы нам соответствовал. Поэтому мы требуем новых выборов.

Что касается милицейского беспредела, на меня составили 2 лживых протокола, из которых следовало, что я участвовал в митинге, а также не повиновался требованиям ОМОНа и пытался убежать(!) от них. Ага, учитывая, что меня задерживали бойцы внутренних войск, и я был с велосипедом. Меня не били, но психологически очень тяжело осознавать свою беспомощность перед этой системой. Когда у тебя нет абсолютно никаких прав. Когда суд верит лживым показаниям ОМОНа, которого там даже не было… Я против того, чтобы это происходило и дальше со мной, с моими гражданами, с моим народом.

Тех, кого задержали до выборов, не били. А вот кого словили ОМОНовцы после 09.07, там полная жесть. К нам 11.08 вечером в камеру завели парня, которого задержали 10.08 в Минске. Он ехал на машине, ОМОН увидел белую ленту на его руке. За это его вытащили из машины, избивали на протяжении 16 часов. На его руках были видны синяки и порезы от пластиковых стяжек. Он был в шоковом состоянии. Равно как и мы, когда услышали, что с ним делали.

Вся верхушка власти должна понести наказание согласно действующему законодательству РБ. Их должен судить настоящий суд, а не судилище, которое сейчас работает у нас. К сожалению, я не айтишник, меня не ждут абсолютно нигде. Я обречён жить здесь и бороться до конца. Но я не обламываюсь. Потому что лучше погибнуть свободным, чем жить рабом. За эти пару недель белорусы уже поняли, что такое свобода, и у нас этого уже не отнять.

Слава

Мне 27, работаю маркетологом. Получил образование программиста (техник-программист по защите деловой и банковской информации), но в итоге понял, что точные науки (читайте «всё связанное с математикой») – это не моё. Ещё во время студенчества я познакомился с автозаками и прочими атрибутами «красивой» жизни, будучи активным болельщиком столичного клуба МТЗ-РИПО (антифашистское движение, так нелюбимое нашей властью).

На выборы пойти планировал и сходил, хоть и понимал, чьей победой они закончатся. Голосовал за Тихановскую. Проголосовал бы, может быть и за другого кандидата/ку, но всех посадили, увы.

На акции ходил, акция не первая. Ходил раньше и ходить буду. При походе на акцию протеста для меня в первую очередь важно увидеть количество единомышленников, людей, разделяющих моё виденье ситуации в стране. Страха никакого не было и не будет. Будучи отчасти связан с темой футбола, я принимал тот факт, что забирать будут, возможно даже многих. Скорее всего, кого-то будут бить. Не исключал вероятность того, что кто-то особенно рьяный может уехать на 15 суток – это стандартная практика в нашей стране. Но то, что забирать будут абсолютно всех, даже косвенно непричастных к протестам, для меня оказалось неожиданностью. Но самым невероятным обстоятельством оказалась неприкрытая ложь со стороны власти. Ведь они могли заявить что-то в духе: «Задержали 15 человек, посягнувших на наш суверенитет» и прочей стандартной х…ни. Но когда они паковали людей сотнями, в камерах держали десятками, били ВСЕХ без разбора и с явным удовольствием – вот от этого я ох…ел (извиняюсь, но другого подходящего слова на русском не знаю).

Мой градус удивления рос с каждой минутой, пока мы на собственном опыте проверяли вместимость автозака, измеряющуюся в количестве отп…жено-запуганных людей (забегая наперед, поясню – отсидел в ИВС на Окрестино с 9 по 14 августа). После развесёлых покатушек по городу под крики (цитирую дословно): «ЕБ…ЩЕМ В ПОЛ, МРАЗИ», «ПЕРЕМЕН ЗАХОТЕЛ, СУКА?», «ТЫ, СУКА, НИКОГДА НЕ ВЫЙДЕШЬ», «ТЫ МЕНЯ СКИНУТЬ РЕШЛИ, УЁ…К?» мы приехали на Окрестино. Всех поставили лицом к стене и начали бить (кого-то больше, кого-то меньше, но, так или иначе, получили все). Далее нас повели через Z-образный коридор на досмотр, не переставая делать то, что я описал в предложении выше. Вещи у нас отжали, не подписав, но это меньшее из зол. Потом всех повели на второй этаж для оформления, продолжая избивать по пути.

Заселяли изначально человек по 15 в камеру, но, по мере нарастания аппетита к задержаниям и нехватки мест в ИВС, стали селить по 40-50 человек (камера рассчитана на 4-6 заключенных). Временами выводили, перезаписывали, снимали на камеру для КГБ, кого-то снова били. Такое веселье продолжалось три дня. Еды не давали, спать нам приходилось на полу, больных не лечили. Раненым (а их было много) в лучшем случае предлагали перекись для обработки, хотя там были и раны от разрывов светошумовых гранат.

Второй раз я дико ох…ел в день суда, когда меня вывели в коридор, поставили лицом к стене, не дали даже ознакомиться с протоколом, а лишь устно зачитали сухую выдержку из якобы совершенных мною правонарушений. Мне чётко дали понять, что если я подпишусь под всем, что мне вменяют – уйду через час домой со штрафом на руках; а если нет, то официальный суд назначен на 27(27, С…КА, А ЗА ОКНОМ ОДИННАЦАТОЕ Б…ТЬ!) число, и я буду сидеть в ИВС в ожидании его, а после всё равно получу 15 суток, так как это приказ сверху. Естественно я, будучи невероятно изможденным и, мягко говоря, удивленным, все подписал.

А потом началось самое интересное – на глаза у двух сотен людей главный мент в открытую сказал: «Судьи сейчас идут в мой кабинет, чтобы узнать, какие приговоры давать» (он так не к нам, он к судьям обращался). Сказать, что я ох…ел – ничего не сказать. Чтобы так неприкрыто, при сотнях людей, чтобы люди, которых даже ещё не судили, видели и понимали, что этот суд – просто представление. И всё. Естественно, домой меня никто не отпустил. НО! В какой-то мере они своё обещание выполнили – следующую ночь я провел почти на свободе – в прогулочном дворике под открытым небом, в шортах и футболке, при температуре +8 ночью. Я на свободе уже две недели, бронхит (а я надеюсь, что это он, а не ковид) не прошел до сих пор.

Дальше интересного было не так много. Мигрировал из камеры в камеру, пару раз обещали отправить в Жодино, но, как выяснилось, и там уже мест нет, от слова «СОВСЕМ». Закончилось все заветным освобождением, сопровождавшимся угрозами изнасилования при повторном попадании в Окрестино.

П.С. у меня украли белый браслет и 50 рублей из кошелька. Не знаю, зачем я об этом написал, наверное, просто для справки.

Лена

Меня зовут Лена, живу я в Могилёве – это самый восточный город Беларуси (из областных), он находится ближе всего к Москве, всего 500 км. Так сложилось, что меня взяла под крыло моя мама, которая учила меня вести бизнес, разбираться в бумагах и умению продавать. Мои родители всю жизнь зарабатывают деньги таким образом, правда в последние несколько лет заниматься бизнесом стало очень непросто, а год назад в моей семье случилась беда – мама попала под так называемые репрессии. Сейчас я вынуждена уехать в Россию, потому что знаю, что тут жизни не будет, но мне очень обидно и грустно покидать родные места.

Это были мои первые выборы. Первый раз мне пришлось голосовать, и это было волнительно. Ещё от посещения участка у меня остался неприятный осадок, о котором я расскажу ниже. В 12 часов я собралась выйти прогуляться и разведать обстановку. Район, где я живу, очень специфичный: огромный совковый завод, памятник Ленину, небольшой дворец культуры постройки 1939 года и огромная красная звезда по центру, рядом с которой скамейки в ряд и деревянная сцена. В этом здании был избирательный участок, и когда я проходила рядом, там играла патриотическая музыка. Было много людей, поэтому я решила прийти туда вечером.

Когда я вошла, музыка уже стихла. Внутри было очень много милиции, человек 10, стояли столы в ряд, за которыми сидела комиссия. Я подошла к одной из женщин, и она сказала расписаться в каком-то бланке. Перед походом на участок я, как ответственный гражданин, прочитала инструкцию – как правильно голосовать, чтобы меня не облапошили. Дело в том, что по правилам голосования сначала мне должны показать бюллетень, на бланке должны стоять 2 подписи, и только потом нужно расписываться, причем обязательно ставить дату. Так вот, подпись была одна, и эта женщина очень долго спорила со мной о том, как все должно быть, и я немножко вышла из себя. Через 2 минуты нашего спора она громко цокнула, поставила вторую подпись и дала мне этот бюллетень. Я зашла в кабинку, проголосовала за Тихановскую и вернулась домой. У меня не было надежды с самого начала, а после посещения участка я была очень разочарована и поняла, что победит Лукашенко – все к этому шло.

На акцию я в первый раз ходила еще до выборов, когда к нам в город приезжала Тихановская. Я немножко побыла там, послушала план действий, получила белые браслетики, которые были нужны для экзитпола. Еще однажды я ходила с российским флагом на огромное шествие в Минске. Потому что мне надоело, что сейчас сложилась такая ситуация, когда белорусы ругаются с русскими людьми и наоборот. Я очень остро это ощущала, и несколько раз мне пришлось свалить на эмоциях из некоторых чатов потому, что русские националисты были очень холодны ко мне, а белорусы… они тоже не лучше. Какие-то постоянные оскорбления в сторону русских, непонимание. Всякое было. И вот, когда меня спрашивали, почему я с русским флагом на спине (я завязала его как плащ), я отвечала им (это были просто случайные люди, наверное, им было интересно почему я не с БЧБ), что все мы братья и родные души, и не должны ссориться, что нужно поддерживать друг друга.

Мне не было страшно. Было обидно. Я очень много наревелась за эти дни, и даже сейчас мне не легче. Сердце обливается кровью, когда слышишь, что твоих братьев избивают, издеваются над женщинами и не щадят даже врачей, которые были там просто для того, чтобы оказать помощь. Их забирают и потом издеваются в ИВС. Я думаю, что вы слышали эти истории. Все это – правда, у меня есть знакомые, которых избили до повреждения внутренних органов. Но есть и теплые чувства. Я ощущаю сплочённость, чувствую себя одним целым со всем нашим народом. Раньше все вокруг были какие-то дикие и чужие, но после такой беды невероятно сплотились. Больницы были завалены лекарствами, цветами и едой, на улице раздавали воду, люди готовы помогать друг другу. Это невероятное чувство, я даже представить себе не могла, что люди вокруг могут быть настолько чуткими.

Всю жизнь я сталкивалась с милицейским произволом. Несколько раз меня забирали в отделение просто так, например, однажды просто за то, что я была в наушниках и не слышала, что мне сказал милиционер. Он спросил, как меня зовут, а я запнулась и посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Он сказал: «Ну понятно все с тобой! Пройдем в отделение, дорогая.» У нас очень много милиции, и всегда страшно становится, когда видишь «товарища майора». Должно быть безопасно, но на деле все наоборот, потому что они – те ещё черти. Именно от произвола милиции пострадала моя семья, и это то, от чего я бегу.

Год назад я проснулась от того, что двери моего дома выламывают в 8 утра, когда все еще спали. Проснувшись, я закричала, когда увидела 3 мужчин, стоящих в моей комнате. Я не знала, кто это, и вообще была очень растеряна. Мне сказали: «Мы проводим обыск, вставай, говори пароль от своего компьютера. Вот ордер на обыск».

Я ответила, что компьютер сломан и не включается, поэтому они запаковали его вместе с монитором, хотя по правилам должны были забрать только жесткий диск.

Также забрали все телефоны, которые не вернули до сих пор, и сказали, что я не получу их.

В отношении моих мамы и сестры сфабриковали дело по статье «Уклонение от налогов в особо крупных размерах». Но дело в том, что моя мама не уклонялась ни от чего. Позже мы узнали, что на протяжении недели таким образом пришли ещё к 12 людям в нашем городе. Закрыли всех, у кого был крупный бизнес, все отошло государству. Город не очень большой, и эта новость разлетелась быстро. Власть поставила своих управленцев, и теперь доход получает непонятно кто, а мою маму и других подобных ей предпринимателей скоро посадят минимум на 7 лет. Такое в нашей стране происходит очень часто, это коснулось не только меня, таких историй много. Одна из самых громких – рейдерский захват «Белгазпромбанка».

Я работала вместе с мамой и сестрой, была официально трудоустроена, мне уже звонили из налоговой и вызывали в милицию, но я никуда не пойду. Почтовый ящик тоже завалена письмами с приглашениями в участок. Я боюсь, что на меня будет оказываться давление, поэтому просто решила уехать. Долго сомневалась, но теперь я не чувствую себя тут в безопасности. Я знаю, что моя семья ни в чем не виновата, и просто хочу спокойно жить где-нибудь в России. Люблю Россию. Надеюсь, что найду там свой новый дом.

Арсений

Работаю в Минске на СТО слесарем, живу также в Минске. До моего задержания политикой не увлекался и на выборы даже не ходил – и так понятно было, что ничего не поменяется. На акциях протеста не присутствовал и о них даже не знал, но после случившегося, естественно, начал ходить и теперь хожу в каждый свой выходной, купил флаг, браслет. Ощущения от этих походов захватывающие, люди добрые, давно таких не встречал. Хотел бы добиться смены власти.

10.08.2020 я просто вышел из дома, направлялся к своей девушке, вообще не подозревая, что происходит в городе, да и не было интересно. Сел в метро на ст. «Грушевка», услышал, что «Купаловская» станция не работает, а мне нужно было переходить на другую линию. Следующей остановкой оказалась только «Площадь победы», где я и вышел. Решил просто пройтись пешком до станции метро «Немига» – выхода другого просто не было.

Шёл, разговаривая по телефону, не помню, с кем. На Цирке повернул направо в сторону метро, перешёл дорогу и увидел ряд ОМОНовцев, человек 10 стояло в оцеплении. Проходя мимо них, я от одного услышал: «Берём его». Я растерялся, побежал вперёд, успел пробежать лишь несколько метров, так как был в тапочках, а затем меня встретила нога ОМОНовца (сильный удар в область груди), от чего я просто отлетел на пару метров и упал лицом в асфальт.

Упал телефон, вроде как тот же ОМОНовец, который меня ударил, подбил его ногой, меня несколько раз ударили дубинкой, скрутили руки, надели стяжку, подняли, очень сильно нагнули головой вперёд и повели к автобусу. Поставили у автобуса, руки на стекло, ноги очень сильно расставили через удары дубинками по ним. Проверили, что у меня есть – у меня ничего особо не было, только телефон, который разбили, кепка, цепочка с крестиком, очки, чётки, серёжки и кольцо.

Меня положили лицом вниз посередине автобуса, так я пролежал минут 40. Через некоторое время приехал автозак, и нас по очереди, кто был в автобусе, начали в него загружать. Я был первым. За то, что не опустил голову, переходя с автобуса в автозак, я получил 2 удара дубинкой по голове и несколько раз по ногам. Посадили в стакан, там, где могут ехать 3 человека, нас загрузили 5 человек, дышать было нечем, пока не завели машину и не включили вентилятор, но он особо не помогал. Нас потом, как я понял, перевезли в Советское РУВД.

⚡ Мы нуждаемся в вашей помощи! Подпишитесь на наш Патреон или Бусти, чтобы поддержать нашу работу, получить доступ к предрелизным материалам и классный мерч.

Выгрузили нас, и снова процедура та же. Поставили возле стенки и начали проверять, что у кого есть, и записывать данные. Подошли ко мне, сняли байку, пытались снять кольцо, оно не снималось, милиционер принёс ножницы и попытался его срезать, но ничего не вышло (с этим кольцом я был до конца, пока не освободили, и хирург его не снял) дошло дело до сережек, хотели сорвать, но я их быстро снял сам (кстати, цепочку с крестиком я ещё не обнаружил в автобусе). Нас подвели к другому забору, там, где была колючая проволока над головой и под ногами – так мы простояли 17 часов.

Конечно, нам под утро уже давали иногда присесть, водили пару раз в туалет, давали пару раз попить, под вечер приехал автобус, загрузил первую партию людей (человек 30), потом автозак приехал, ещё 30 загрузил, нас там было чуть больше 100 человек. Приехало еще 2 автозака уже за нами, начали грузить: в одну машину обычных людей, а в другую нас – один из ОМОНа говорил: «Всех татуированных и с бородой к нему в машину», у него, якобы, с нами другой разговор по дороге будет. Погрузка прошла успешно, я был первым, мы подбегали головой вниз с начала к видеокамере, называли ФИО, год рождения, и нас грузили через удары по спине и ногам, только уже внутри автозака.

Поставили на колени головой вниз, надели стяжку на руки, загрузили всех остальных 28 человек, стояли так на коленях друг на друге. Мне было неудобно ехать и очень больно, я попросился просто встать на колени, так как затекли ноги, но просто получил за это пару очень сильных ударов дубинкой в область спины, таза и удар по голове в районе затылка, не понял, чем, вроде кулак был. Дорога в Жодино составила 2,5 часа, полтора часа дороги и час мы стояли, ждали очередь, много машин перед нами было. Пока мы ехали, нас заставляли петь песни (Перемен, гимн ОМОНа, просто гимн).

Всю дорогу нас пугали что то, что они с нами делают – это всё пыль, сейчас приедем в Жодино – нас там вообще насиловать будут, что мы ещё не знаем, куда попали. Говорили (точнее орали) очень жёстким матом, типа, сколько вам заплатили 25 или 50$. Выгрузка была идеальная. Нас по очереди доставали из автозака и сажали на корточки вдоль кирпичной стены. Называли фамилии, мы подходили, на камеру так же говорили ФИО, год рождения, и нас по очереди спускали в какой-то подвал, где мы выстраивались вдоль стены лицом к ней.

Нас провели в прогулочный дворик для заключённых, там мы просидели и простояли около полутора часов. К нам постоянно подходили военные, спрашивали, всё ли нормально, принесли ведро для справления нужды. Потом нас начали распределять по камерам, в Жодино, хочу заметить, никто не бил, относились к нам нормально. Нас посадили с ребятами в 25 камеру на втором этаже, там, где уже сидели 8 ребят с Минска (всего коек было 8) и в общем нас стало 16.

Накормили нас, конечно, только на вторые сутки после задержания. На следующую ночь нам привезли еще 5 человек с Молодечно, и нас стало 22 на 8 коек. Спали мы по очереди, либо кто-то по двое, кто-то на полу. Играли в мафию, делали из хлеба шашки, шахматы, нарды, чтобы как-то провести время быстро. Был суд на третьи сутки. Завели в какой-то непонятный кабинет. Судья представилась, прочитала что-то, спросила, согласен я или нет. Я ответил, что с решением суда не согласен, она сказала: «8 суток, иди». Ну, думаю, хорошо – 8 суток немного, ребятам с Молодечно от 15 до 25 суток дали.

На четвертые сутки нас почему-то всех начали отпускать через подпись какой-то бумаги, которая говорила о том, что если в течении этого года я попадусь на каком-нибудь минимальном правонарушении, то буду досиживать сутки, которые я не досидел. Я почитал эту бумагу и, как все, подписал, чтобы быстрее оказаться дома. Меня выпустили 14.08.2020 в районе 23.00.

Вышел и просто не понял, что происходит возле Жодинской тюрьмы – это было что-то с чем то: множество людей, палатки с едой, одеждой, стоят люди с табличками, что отвозят бесплатно чуть ли не в любую точку Беларуси.

Постоял, покурил, меня нашли ребята, в камере с которыми я сидел, они уже нашли машину и взяли меня с собой. Добрались до Минска, и на следующий день я уже поехал в больницу снимать побои. Реформы, да хоть какие. Лукашенко в автозак и на пожизненное. Переезд – однозначно, если ничего не изменится.

Йозеф

Меня зовут Йозеф, мне 23 года, живу в Минске. Образование у меня высшее незаконченное. Поучился в одном ВУЗе – не понравилось, бросил. Поступил в другой ВУЗ, удалось устроиться на телевидение, год поработал в ГосСМИ, после чего ушёл, потому что «попросили» уйти (не из-за политических убеждений). Тогда я бросил и второй универ, т.к. он был связан с моим родом деятельности. Сейчас работаю на частника.

Всю сознательную жизнь я был аполитичен. Лукашенко у власти уже 26 лет, т.е. я другого не видел, и не знаю, как было раньше. Мне не с чем сравнивать. Ну, есть и есть. Батька и батька. Всегда было всё равно. В политику не лез, потому что мне это не интересно. Жил себе спокойно, никого не трогал, а тут на тебе!

Выборы я встретил, как в стихах Есенина:

«ТОГДА И Я,
ПОД ДИКИЙ ШУМ,
НО ЗРЕЛО ЗНАЮЩИЙ РАБОТУ,
СПУСТИЛСЯ В КОРАБЕЛЬНЫЙ ТРЮМ,
ЧТОБ НЕ СМОТРЕТЬ ЛЮДСКУЮ РВОТУ.
ТОТ ТРЮМ БЫЛ –
РУССКИМ КАБАКОМ.
И Я СКЛОНИЛСЯ НАД СТАКАНОМ,
ЧТОБ, НЕ СТРАДАЯ НИ О КОМ,
СЕБЯ СГУБИТЬ
В УГАРЕ ПЬЯНОМ».

(С. Есенин, «Письмо к женщине», 1924 г. – прим. ред.)

Отработал вечером 9 августа, зашёл в бар, выпил пару бокалов пива и поехал домой. В тот день не работал интернет. Ехать на метро было стрёмно, т.к. некоторые станции закрыли из-за митингов, а мне нужно было делать пересадку на другую ветку, да и моя станция тоже была закрыта. Я встал на автобусной остановке и махал рукой каждому таксисту, который проезжал мимо. После 10 с лишним попыток мне повезло. Водитель остановился, я назвал адрес, поехали. Там перекрыто, тут перекрыто… ВСЁ перекрыто, в центр не пропускают. Высадил он меня в 3 км от дома, а дальше пришлось идти пешком. Добрался нормально, но на подходе к дому увидел огромное скопление людей: кто-то просто сидел на траве, кто-то пел песни, много кричали «Жыве Беларусь!» Зайдя во дворы, я увидел, что люди уже строили баррикады из мусорных баков, а рядом было несколько карет скорой помощи. Тут важно понять разницу: есть скорая помощь – медики, а есть «скорая» – там сидит ОМОН. Вот во дворах стояла именно «скорая».

На выборы я не ходил, потому что не прописан в Минске, а потратить целый день, чтобы съездить по месту регистрации и бросить бланк в урну, я считал пустой тратой сил, времени и денег. Всё и так было понятно изначально, но я всё равно поспорил с товарищем на бокал пива, что победит кто-то другой, а не Лукашенко. Я проиграл спор. Вот и всё моё отношение к выборам.

10 числа я был в центре, но не скажу, что ходил именно на акцию протеста. Просто был в городе в это время. Мы договорились с товарищами сходить именно в толпу. Купили черные маски, взяли черные перчатки и пошли. Было нас 8-10 человек, но мы решили разделиться, потому что некоторым хотелось побуянить, т.к. они немного перепили, а остальные (нас было 4 человека) хотели вернуться домой. Вот мы и разбежались. Прошлись по проспекту Независимости, обходя стороной массовые скопления людей, просто гуляя в формате: «увидели оцепление – идём в другую сторону». Походили так несколько часов, вернулись в бар. Там посидели немного и разошлись по домам.

В надежде, что всё уже закончилось и оцеплений нет, я сел в метро. Обычно, если какие-то станции закрыты, об этом сообщают по громкой связи. Сев в вагон и услышав, как назвали следующую станцию, я обрадовался, что сейчас нормально доеду, без приключений. Но вот уже на следующей станции объявляют: «Станции «Октябрьская», «Купаловская», «Немига», «Фрунзенская», «Молодёжная», «Пушкинская» закрыты для посадки и высадки пассажиров. Поезд следует без остановки!». Б…я, а я-то живу на «Фрунзенской»! А чтобы на эту станцию попасть – нужно переходить на другую линию метро (с «Октябрьской» на «Купаловскую» в моем случае). Ну, значит, придется идти пешком. Когда я вышел из метро, на улице не было никого: никаких сирен, шума и криков, но так было только в той части Минска, где я находился. Пройдя примерно треть пути без происшествий, я увидел оцепление, а оцепление увидело меня.

Стоят «бравые» молодцы во всём обмундировании, но без знаков отличий. Подошли ко мне, спрашивают аж на литературном Пушкинском (тут мне следовало бы насторожиться… часто ли с вами ОМОН вежливо говорил?): «Молодой человек, здравствуйте, как ваше самочувствие, настроение, куда направляетесь? Закатайте, пожалуйста, рукава рубашки». Я им говорю: «Добрый вечер. Самочувствие отличное, настроение тоже, вот, домой иду с работы». Тогда меня и приняли, ибо нормальные люди в это время дома сидят, а по улице только «чужие» шастают. В этот момент я вспомнил «Зиму в Простоквашино». Понимая, что это конец, я мысленно поблагодарил сам себя, потому что, уходя с работы, оставил там рюкзак со всем ценным. При себе были только телефон, пачка сигарет с зажигалкой и немного налички. У меня забрали телефон и уже в приказном тоне заставили показать его содержимое. Пароль я вводить не стал – приложил палец к сканеру. Открыли СМС – ничего не нашли, открыли Вайбер – ничего, ВК – тоже ничего. Омоновцы начали уже понемногу расстраиваться, но тут добрались до телеги. Открывают, а у меня там подписки на «Bad News», «Dark News», «Doza», «Изнанка». За это я моментально получил дубинкой по спине и под крики: «Наш клиент! Держи анархиста!» с заломанными руками, стянутыми строительным хомутом, был положен на пол автобуса. Да, меня «паковали» даже не в автозак, а в обычный автобус МинскТранс, который развозит пассажиров по городу. Время уже было около часа ночи 11 августа.

В целом по ситуации не скажу, было мне страшно или нет.

Когда меня задержали, я, почему-то, был уверен, что на утро отпустят. Время было позднее, а я лежал на полу автобуса и ничего не мог с этим поделать. Начал анализировать ситуацию и понял, что единственное правильное решение – немного поспать. В такой ситуации важно мыслить здраво и не паниковать, пусть это и очень сложно. Но когда нас доставили в РУВД и начали избивать дубинками, подозрение, что меня просто так не отпустят, окрепло. Было в некотором роде обидно за собственную тупость. Так глупо попался. А еще мне тупо было больно. Нас поставили на «растяжку» – руки и ноги на ширине плеч, голову опустить и не смотреть по сторонам, иначе получишь ещё больше. Били до самого утра, но чувство страха я испытал только дважды. В первый раз – когда услышал, что среди нас, задержанных, есть 16-летний парень, которого избили ещё до РУВД за то, что у него в рюкзаке были «бутылка спирта и вата для коктейля Молотова». На него сразу накинулись толпой и били до такого состояния, что он едва стоял. Как оказалось, это были антисептик для рук и ватные диски. А второй раз стало страшно утром, когда один мент озверел после того, как стало известно, что человек, стоявший слева от меня, сидел по 166 статье УК РБ (изнасилование). В тот момент я просто боялся, что этот сотрудник начнет избивать и всех остальных.

Я шёл просто посмотреть, что происходит в городе. В новостях люди рассказывают, что видели реальный ужас: выстрелы, взрывы гранат и все такое. Я этого не видел, потому что меня там просто не было в тот момент времени. Наверное, я рад, что не попал туда. После всех недавних событий у меня и так, наверное, немного крыша едет и нужно обращаться к психологу. А у нынешних митингов цель только одна: отставка действующего президента и новые выборы.

Я хотел бы уехать из страны, но куда и когда – не знаю.

Женя

Меня зовут Женя, я обыкновенный старшеклассник, иногда фрилансер. Проживаю в Минске, к несчастью, практически в эпицентре протестного движения.

Ажиотаж вокруг выборов был как никогда велик. Впервые на моей памяти появилась какая-никакая оппозиция, а тема выборов была у всех на слуху ещё с июня. Сам я голосовать ещё не могу, годика не хватает, однако все в моём окружении ходили. Даже те, кому тема политики чужда. Интересный факт: не знаю ни одного человека, который голосовал за Александра Григорьевича, каждый отдал голос за Тихановскую.

Непосредственно на акции протеста я не ходил, не хотел расстраивать и заставлять волноваться друзей и близких. Связи в стране практически не было, если заберут – могут и не найти, вспомним историю Юрия Захаренко. Да и незачем мне было – вспышки, выстрелы и ужасный звук светошумовых гранат были прямо за окном.

От увиденного и от тех крупиц информации, которые я выловил с помощью различных VPN-сервисов, было, безусловно, страшно. Накал страстей в толпе повышался, летали коктейли Молотова, щебёнка. Особенно страшно было за знакомых, обзвонил каждого, все, слава Богу, живы и целы. Спать было тяжело, до двух-трёх часов ночи шумел, кажется, весь Минск. Когда протесты пошли на спад, легче не стало. Силовики хватали людей во дворах или смельчаков с БЧБ-флагами, метро перекрывали, связь жутко барахлила. Некоторые из этих неудобств есть и прямо сейчас.

Я ждал насилия со стороны милиции, но не ожидал, что будут такие жертвы. Надеялся, что всё обойдётся запугиванием и лёгкими побоями максимум. На улицах пару дней оставались следы крови на асфальте, а на месте, где погиб один из парней, возложено огромное количество цветов, которые уборщики вечно пытаются выбросить. Я видел, как людей хватали без разбору, слышал истории о пострадавших детях и поражался. Пытки в тюрьмах и СИЗО тоже были, я могу это подтвердить. Проходя вдоль стен с колючей проволокой, можно было услышать истошные крики и просьбы прекратить.

Про ожидаемые реформы и наказание Лукашенко сказать ничего не могу, мне одинаково отвратительны и те, и другие.

Переезд я уже запланировал, отучусь и махну в Англию. Как бы я ни любил свою страну, учиться и работать тут крайне тяжело, особенно сейчас.

Также хотел добавить, что в учебных заведениях сейчас творится ад, администрация мониторит соцсети в поисках замешанных в оппозиционной деятельности учителей и всячески их отчитывают. Все заборы и пороги школ завалены грамотами, лентами и плакатами от выпускников и учащихся. Как оказалось, даже родные учителя могут лгать.

Гена

Сейчас получило развитие дворовое движение. Люди объединяются дворами, соседи выходят каждый вечер на улицу, общаются, вместе ходят на марши.

08.09.2020 в 21:00 я вышел во двор, встретил ещё своих соседей. Буквально через 20 минут приехал микроавтобус без номеров и с тонировкой. Из него вышли люди в балаклавах и без опознавательных знаков. Подошли к нам со словами «на сегодня сбор окончен, те, кто с флагами-пройдём с нами для установления личности». Двое ребят с флагами сели к ним в микроавтобус.

В тот момент, когда они садились, ещё один наш сосед достал телефон − человек в балаклаве указал на него, что он тоже едет с ними. Нам сказали, что их отвезут в ближайшее РОВД, а затем отпустят домой. В районе 23:30 мы узнали, что трёх наших соседей отвезли в изолятор на Окрестина. Им шьют 23.34, 23.4. Это стандартный набор сейчас (незаконные митинги и неподчинение требованиям милиции).

На следующий день мы узнали время суда, наняли адвоката. Я был свидетелем на всех трёх судах у ребят. Ну как судах. Судилищах. Обвиняемые сидят в клетке в изоляторе, их транслируют по скайпу. На каждом процессе было по 3 свидетеля со стороны защиты. Также мы предоставили записи с камер видеонаблюдения нашего дома, где было четко видно и момент задержания и то, как они сами садились в машину, не сопротивлялись.

На двух процессах судья отказался смотреть видео. Первому парню с флагом дали 14 суток ареста, второму парню дали штраф 80 базовых величин (62000₽). Это рекорд по штрафам в стране. На третьем процессе (по парню, который достал телефон) был другой судья. Он смотрел видео с камер, дотошно расспрашивал свидетелей. Итог − статью за неповиновение сняли, а по первой статье ему дали 13 суток ареста….Иллюзия правосудия.

После суда мы поехали на Окрестина передать передачу этому парню. Я заносил, т.к. у него нет родственников, а наши отчества совпадают. Я назвался его братом. Когда отдавал передачу, вышел наш парень, которому дали штраф. И мы вернулись домой. А ребята сидят.

Костя

В данный момент я не работаю и не учусь, заканчивал Брестский технический университет по специальности «Логистика» и работал три года в грузоперевозках, однако уволился из-за выгорания и отсутствия перспектив. Проживаю в Бресте.

К фальсификации выборов я был готов заранее, и пошел голосовать за Светлану Тихановскую, как и большинство моих родственников и знакомых. Хотел поддержать инициативу платформы «Голос», которая, по сути, доказала большой процент фальсификаций на избирательных участках. До этого в выборах в РБ не участвовал, но, когда чувствуешь такое единение народа, невозможно оставаться в стороне. Я даже купил симки своим бабушкам и дедушке, чтобы зарегистрировать их на «Голосе» и внести бОльшую лепту.

На акции протеста я начал ходить еще до выборов, когда проходила избирательная компания, и «цепи солидарности» выстраивались в поддержку оппозиционных кандидатов. Конкретно «цепью солидарности» народ хотел показать, что у огромного числа людей просыпается интерес к смене Лукашенко, показать свою многочисленность. Было не страшно, однако еще тогда, во время «цепей солидарности» ОМОН с «тихарями» уже вышли на улицы, чтобы запугивать людей. Некоторых задерживали.

Потом я вышел на акцию сразу после выборов, 9 числа, когда Ермошина объявила предварительные результаты, и у Лукашенко было 79 процентов, а у Тихановской – 6. Вышел на Советскую, центральную улицу Бреста, с друзьями, а родители остались у избирательного участка вместе с людьми, которым тоже были интересны результаты голосования. Протестом я хотел добиться значимости своего голоса, прекращения откровенного обмана народа и отставки узурпатора власти Лукашенко.

Как я говорил ранее, мы с друзьями вышли на митинг на центральную улицу города. Вокруг гуляли мирные люди, кто-то сидел на летних террасах в кафе, что немного дизморалило, ведь нам казалось, что все должны присоединяться и в открытую кричать о нарушении их прав и свобод. Мы целенаправленно шли на протест, поэтому подготовились, одели неброскую удобную одежду и, в целом, были готовы к стычкам.

Митингующие рассказали, что их не пустили на площадь Ленина, где находятся основные административные здания города, что сама площадь полностью оцеплена силовиками и перекрыта грузовиками с песком. Мы собрались и пошли по Советской в сторону проспекта Машерова, где нашу колону встретил ОМОН со щитами. Люди сперва начали убегать от них, но потом пошли вперед, когда увидели, что те просто перекрывают путь. Однако, вскоре каратели перешли к активным действиям, побежав на людей, и все начали разбегаться. Мы с друзьями отбежали на соседнюю улицу, где увидели, что некоторые ребята из митингующих встали в сцепку и решили дать отпор. Мы их поддержали и поначалу даже немного продавили «космонавтов» со щитами, но потом из-за спин щитоносцев распылили перцовку, от чего люди стали разбегаться и кашлять. После этого силовики вернулись на свою исходную позицию в начале Советской – перекрывать проспект Машерова.

Мы скооперировались с другой группой людей, познакомились, нас стало уже около 15 человек, и митинг снова тронулся в сторону карателей. Так как с противоположной стороны к нам уже двигалась другая группа «космонавтов» с дубинками, деваться было некуда, но в конце Советской силовики перегруппировались и открыли людям проход на улицу. Это было сделано, наверное, из-за того, что позади них тоже собралось немало людей. Наша группа подошла вплотную к щитам, и я оказался в первом ряду сцепки. Народ скандировал: «Брось щит», «Милиция с народом». Это звучало так громко, что в один из моментов мне начало казаться, будто у нас может получиться подавить их и убедить встать на нашу сторону. Но перед ними появился командир-ОМОНовец, после чего «космонавты» со щитами пошли на нашу сцепку. Я бил им ногой по щиту и по ногам, стараясь не попасть под дубинки, но все равно один раз получил по руке. Секунд через 30 из-за их спин стали выбегать ОМОНовцы с дубинками и вытаскивать людей из сцепки, но никто не давал им этого сделать, и они стали поливать дубинками ребят. Люди в очередной раз стали разбегаться, в результате чего наша группа тоже оказалась разделена.

С одним из моих друзей мы забежали во двор на Советской, надеясь выйти с противоположной стороны, но другая группа карателей гнала людей из другой арки. В тот момент нас чуть было не задержали, мне удалось обменяться с силовиками парой реплик, но каждый из нас остался при своем мнении.

Покинув двор, мы снова объединились в группу и пошли на проспект Машерова, откуда доносились крики толпы: «Позор», «Лукашенко, уходи», «Он проиграл» … Люди скоординировались и пошли колонной по проспекту – это был самый крутой момент единения, тогда меня впервые пробрала огромная гордость за людей. Это длилось недолго, так как позади нас шла стена «космонавтов», за которыми ехал автозак и автобусы с ОМОНом, а спереди доносилось, что туда едет автобус с «космонавтами», чтоб перекрыть нам дорогу. Колонна развернулась, решив дать отпор ментам, надвигавшимся сзади. Мы встали в сцепку, снова в ход пошли лозунги. Это продолжалось минут 5, пока за спинами «космонавтов» не появился оранжевый дым, от которого у меня стало перекрывать дыхание и заслезились глаза. Люди стали расходиться по бокам, так как шеренги силовиков зажимали толпу уже с двух сторон. Отойдя в сторону, я увидел, как на асфальте неподвижно остался лежать какой-то мужик. Не знаю, что и как с ним случилось – потом его забрали менты.

Мы ушли во дворы и зашли домой к знакомому, где собралось около 10 человек, и все обсуждали происходящее, пытаясь войти в интернет с помощью VPN. Когда я узнал, что происходило по всем городам, особенно в Минске, ночью, мне стало страшно от зверств силовиков.

Вечером 10 августа мы снова поехали в центр города. Проспект Машерова был перекрыт, мы объехали центр и не увидели никого, кроме толпы «космонавтов», которая шла по улице, будто сегодня самый обычный день из жизни города. Услышав на Машерова взрывы, мы поехали на парковку и присоединились к митингу, когда колона людей уходила с проспекта в нашу сторону. Мы снова пошли в сторону Советской улицы, однако у протестующих не было лидера, и поэтому передвижения казались сумбурными. Но все же мы вышли на пустую Советскую и дошли до стены «космонавтов», которые перекрыли нам дорогу к ЦУМу, где также стояли протестующие. Тогда все решили прорвать цепь силовиков и сразу побежали на них. Этого не удалось, а когда люди отбегали назад, нас обстреляли резиновыми пулями, два человека оказались ранены в живот. Я видел, как раненому помогало 2 человека, а одного из них ОМОНовцы стали бить и оттаскивать, мешая оказывать помощь. В это время мы услышали, что нас окружают с трех сторон, а в городе уже появилась армия. Колонна прошла сквозь дворы на Бульвар, где также продолжались стычки с ОМОНом. Потом люди начали отходить от стены «космонавтов», и к этому моменту мы решили двигаться домой.

Какое наказание, по моему мнению, должен понести Лукашенко? Я считаю, что пожизненное заключение. Хочу, чтобы его и силовиков заставили испытать то, что испытали невинные люди, которые попали в СИЗО, были ранены или убиты. Раньше я думал о переезде из страны, но сейчас мне хочется остаться по крайней мере до победного конца.

Владимир

Я родился и рос в Бресте, последние семь лет живу в Польше (sic!), где отучился и теперь работаю.

Ходил на позапрошлые выборы, и тогда мой кандидат набрал какие-то смешные проценты (как, впрочем, и все остальные). В этот раз я заранее решил не ходить, но когда увидел, что даже далёкие от политики люди решаются пойти и закинуть свой бессмысленный голос в урну, появилась маленькая, но надежда (а вдруг раньше Ему и фальсифицировать ничего не приходилось, просто никто не ходил? А вдруг сейчас все ка-а-ак проголосуем?). Тот факт, что трех основных кандидатов в наглую сняли ещё до начала выборов, показывал, что Лукашенко боится, и от этого моя маленькая надежда понемногу крепла. Сюрреалистическая кампания трёх женщин, о которых еще вчера никто не знал, а сегодня собиравших встречи в каждом городе, усиливала эффект.

Возможно я ошибаюсь, но в день выборов не организовывалось никаких АКЦИЙ (ни в Нехте, ни у Тихановской призывов к протестам не было). Всё вышло как-то само собой: просто вечером субботы в каждом баре люди говорили на одну и ту же тему, а вечером воскресенья, тоже не сговариваясь, все потянулись к центру города. Ни у кого не возникало желания разносить город (по крайней мере, я не слышал ни подобных призывов, ни даже обрывков фраз в таком духе), топтать ментов или захватывать городскую администрацию (хотя последнее имело бы наибольший смысл), это даже не обсуждалось, как не обсуждались белые ленточки на кистях (которые штаб Светланы призывал надевать, «чтобы было видно, сколько нас») или установленный Bridgefy (с обеда воскресенья интернета в стране не было от слова «совсем»). Не хочется разбрасываться шаблонными фразами, но в тот день ощущался какой-то «запах свободы» (позже окажется, что он продержится недолго): мои родители и множество их знакомых пошли на пункты голосования – ждать результатов. Люди стягивались в центр, как будто собираясь заранее праздновать победу — тогда и понял, что идти «пора».

Страшно поначалу не было: я шёл на мирное шествие, из «нестандартных» предметов в моем портфеле была только маска от газа, множественные посты увольняющихся ментов только прибавляли уверенности (мы, наивные, вначале так и кричали: “Брось щит”, пока не поняли всю бессмысленность подобных призывов). Во время первого столкновения с группой, кхм, «силовиков» страх вообще улетучился – ими оказались самые натуральные студентики, все ниже меня ростом, на некоторых для устрашения было по два бронежилета. Но почти сразу стало понятно, что в Минск перекинули далеко не все силы: подъехало несколько автозаков, позже появились набитые ОМОНовцами автобусы, с пешеходной Советской улицы нас оттеснили на проспект Машерова, а ОМОН взял под охрану здание РОВД, после чего вся толпа развернулась и пошла от них в другую сторону. Нам снова показалось, что больше милиции мы сегодня не увидим: по улице двигалось очень много людей всех возрастов и слоёв населения, маршрутки нам сигналили, жильцы окрестных домов махали из окон. В скором времени оказалось, что сзади нас «поджимают» уборочные машины, самосвал (?), автозаки и несколько рядов ОМОНа. Кроме газа нас стали забрасывать дымовыми гранатами, началась беготня от стенки к стенке с редкими стычками и криками, которые оборвала внезапная тишина – внимание обеих сторон приковало безжизненное тело одного из протестующих, лежащее на дороге. Была видна растерянность силовиков: никто не решался подойти и проверить, что с ним. В итоге тело без признаков жизни (возможно, он был просто без сознания!) закинули не в находившуюся тут же скорую, а в автозак, уронив его по пути. Вот примерно с этого момента мне уже стало страшно.

Я не ожидал и меня очень расстраивает, что акции протеста оказались столь продолжительными, генерируя всё больше насилия с обеих сторон. Почему-то я представлял себе короткий сценарий: либо выйдет пара десятков недовольных, которых разгонят так же, как разгоняли людей с площади уже за несколько недель перед выборами; либо выйдет так много народу, что силовики к нам присоединятся, и мы вместе отправимся праздновать выбор нового президента. Ни одно из этих ожиданий не оправдалось.

Неожиданностью был для меня и тот факт, что менты истинно верят в «Западную руку», «Путинский захват» и зарплату от Нехты — это подтверждалось и во время коротких обменов репликами с ними во дворах, и в более детальных разговорах у приятелей. А уровень насилия — нет, не удивил. Возможно для жителей РФ это новость, но вся РБ продолжает жить по принципу Совка: если в России власть хотя бы пытается делать вид, то у нас в открытую слушают телефоны, в открытую заставляют учителей на избирательных участках «рисовать» голоса, в открытую применяют силу.

Т.к. в понедельник интернета официально ещё не было, все истории и слухи разносились по телефону, только нагоняя страха: тут подстрелили стоящую на балконе женщину, там сигналящего парня увезли в РОВД. Людей с белыми ленточками паковали в автозаки ещё в обед и, не имея мест ни в брестских тюрьмах, ни в областных, отвозили в спортзалы и гаражи.

Какое наказание должен понести Лукашенко за все содеянное и должен ли? Дед сошёл с ума, но тюрьма или больница была бы слишком скучным способом. Отправить до конца жизни в поле, работать на тракторе без зарплаты — да.

Саша

Строитель, образование высшее, работаю (работал до случившегося) мастером цеха в частной фирме, 38лет, белорус, живу с семьёй в Минске.

Ждал с надеждой, как и абсолютно все знакомые, планировал и сходил на выборы, как и все, кого знаю, отдал свой голос за Тихановскую в надежде на движение страны вперёд. Результат подавил и ошеломил, т.к. выбор большинства был очевиден, как и фальсификация (на всех участках нашей школы избирательная комиссия даже не вывесила бюллетени с результатами, все массовые документальные запросы об ознакомлении избирателей с результатами остались без внимания)

Меня схватили 10.08 на улице по пути с работы (до начала массовых мероприятий) и на пятеро суток посадили в ИВС. Там били и запугали настолько, что несколько недель лечусь и не выхожу на улицу, хожу с трудом, не то, чтобы на митинг.

Я ехал в метро домой, в то время, как объявили, что нужная мне пересадочная станция перекрыта. Я вышел на улицу для того, чтобы пересесть на наземный транспорт, остановился микроавтобус, из него выскочили несколько человек с дубинками в форме и побежали прямо на меня. Без всяких слов мне «прилетел» кулак в висок, очнулся, когда меня уже затаскивали в автобус без объяснения причин. Там были избиения, издевательства, оформление в ИВС. Из 37 человек в 12-местной камере, в которой я провёл несколько суток в жутких условиях, были задержаны на митинге только трое. Остальные, как и я, просто так… Родным о нашем местоположении в это время было неизвестно, т.к. никто не собирался «уведомлять», говорят, в эти дни было около восьми тысяч.

В силу описанного, наблюдаю за происходящим только по интернету, очень радует единение и сплочённость людей и пугает поведение «политика», продолжающего утверждать, что его выбрало большинство страны. Почему же он так боится «своих избирателей», сотнями тысяч выходящих к нему, с улыбками пришедших «поздравить с последним президентским д.р». Мы все воочию видим эти немногочисленные автобусы людей, привозимых на провластные митинги из областей, их подготовку прямо на улицах, угрозы на госпредприятиях за невыход на подобные акции.

Я надеюсь на смену руководства в стране, т.к. происходящее сейчас не только унизительно, но и угнетающе-пугающее. Никогда не хотел переехать, но сейчас стал с сожалением задумываться об этом, поскольку сегодняшняя жизнь в стране основана на страхе.

Никита

Меня зовут Никита, мне 30 лет, женат, есть сын, высшее образование, свободно говорю на английском языке. Родился и ходил в школу в небольшом городке под Минском, где и проживаю на данный момент.

Переезжать отсюда не хочу, но, как и у многих белорусов, есть чёткое понимание того, что, если власть не поменяется в этом году, придётся вместе с семьёй уехать. Официально продолжаю работать в «Carnival cruise lines» (самая большая круизная компания в мире). Работал непосредственно на лайнерах, в качестве крупье в казино.

Из-за коронавируса, как вы знаете, американское правительство объявило о приостановлении деятельности всех круизных компаний, это случилось в середине марта, после этого всех работников начали группировать и развозить на разные корабли, в зависимости от места постоянного проживания. На корабле, на котором плыл я, были люди из всей Европы, за исключением Италии. Мы приплыли в Дубровник, Хорватия (привет фанатам Игры престолов). За несколько дней до вылета, начала поступать информация о том, что на выборах президента будут действительно сильные, независимые кандидаты. После этого ситуация начала набирать обороты, когда через несколько дней мы летели домой, в Минск.

В самолёте были одни белорусы, ни одного человека, который бы поддерживал президента, там не было. Пришло осознание, что мы можем победить. Самое близкое сравнение с этим чувством, это когда вы в детстве, в конце декабря, уже знаете, что скоро Новый год, вам подарят что-то очень классное, остаётся только подождать и вести себя хорошо. Именно в моём окружении воодушевление людей было феноменальное. Многие были готовы внести свой вклад в то, чтобы президентом стал другой человек.

Мой первый митинг был 30 июля в Минске. Это был законный митинг Светланы Тихановской и объединенных штабов. Позитив и вера в то, что мы победим, увеличилась в тот день в разы. Далее не было никакого сомнения, что необходимо идти и вносить свою лепту. Я был наблюдателем на выборах, а 9-ого числа я был на митинге в Минске, где меня задержали и отвезли на Окрестина (печально известную). Когда шёл, было страшно, но понимание того, что если останусь дома, то на очень долгое время сам для себя останусь трусом, не оставило шансов проигнорировать данную проблему.

Хотелось и хочется перемен, ведь мы можем жить гораздо лучше, стоит только немного больше сделать. Кстати, это чувство, что вот-вот, ещё одно небольшое усилие и режим рухнет, с каждым днём становится всё больше и больше. Причём, судя по разговорам с большинством моих друзей, это чувство, как вирус, который передается по социальным сетям, на митингах и забастовках – чем больше людей заражены и в какой степени, тем быстрее мы победим.

Про милицейский беспредел. Скорее, я бы его назвал омоновским беспределом, так как у меня есть знакомые милиционеры, которые сами выступают против режима, а вот ОМОН… есть чёткое понятие у большинства белорусов, что эти люди больше не могут быть нашими друзьями, товарищами. За то, что они делали с людьми в Окрестина, они должны понести законное наказание. Как, кстати, судьи и члены избиркома. Ведь это они виноваты в искалеченных людях и их искалеченных судьбах. Если вам интересно, забейте в поиске «Окрестина видео» и вы всё увидите, но находиться там гораздо страшнее.

Меня забрали на Окрестина 9-го августа и продержали 4 суток, так как меня забирали одним из первых, ещё не очень сильно били. За следующую ночь мы с сокамерниками насчитали 22 автозака, которые заехали на Окрестина. Выгрузка людей происходила следующим образом: перед тем, как открыть дверь автозака, омоновцы выстраивались в цепочку от автозака до камеры, заставляли бежать людей в камеру и на всем пути от начала до конца их постоянно хлестали дубинками. От того, что и как эти белорусы кричали, становилось ужасно страшно. В эту ночь почти никто не спал. Я знаю, что количество убитых официально и фактически – это две совершенно разные цифры. Реформы, которые я жду, – это, конечно же, разделение ветвей власти, далее конституционная и налоговая реформа.

Хочется поблагодарить вас за поддержку, мы точно победим! Пускай и в России произойдут перемены к лучшему. 

👈Предыдущий пост
Следующий пост👉
я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти я обязательно выживу нажми, чтобы спасти