Обобщать «советскую эстетику» некорректно. Не существовало единого стиля ни для плаката, ни для рисованных шрифтов, ни для живописи или графики на протяжении семидесяти лет истории этого государства.
Но объективные факты объективными фактами, а картина в голове у масс — это салат из всего со всем сразу, из всех этапов развития СССР. Мы рассмотрим именно то, как неосведомленные люди (то есть подавляющее большинство, но в этом нет ничего зазорного) воспринимают советские времена с точки зрения визуальной привлекательности. О реальности — ни слова, только искусственный фасад. Это важно помнить в ходе чтения и особенно после него.
Русские революционеры учились у французов: коммуна, пение интернационала, террор. Визуалку тоже не сами придумали. Красные банты, красные галстуки и красные флаги как атрибуты левой айдентики появились не в России, но были удачно адаптированы. Сначала революционное движение креативило красным в прессе, а затем Временное правительство принесло цвет левой революции в наши государственные институты.
Большевики тут ничего не придумали, просто тоже были левыми и тоже пользовались красным. Поначалу их агитация и пропаганда даже выглядели как любой другой русский плакат, только имели иной посыл. Именно из-за этого самое раннее графическое искусство, которое можно назвать советским — из-за идеологии, которую оно пропагандировало — осталось где-то в стороне и народу неизвестно.
Тут очень кстати подъехал конструктивизм, тоже зародившийся до СССР и не являющийся его культурным продуктом. Конструктивизм — это одно из течений, порожденных французской живописью и находками первых английских дизайнеров. Идейно конструктивизм наполнился революционными идеями, что закономерно. Революционная форма вряд ли может существовать без соответствующего содержания.
Конструктивизм повлиял на мировое искусство. Такое влияние не может не греть душу. Приятно гордиться тем, что интеллектуальные плоды твоих соотечественников проросли по всему свету от Сан-Франциско до Токио. И если вам не нравится сам конструктивизм, то наверняка нравится какой-нибудь дизайн, созданный по мотивам. Идеи фабрик-кухонь и города как фабрики с людьми-шестеренками мертвы, но форма их благополучно пережила. Значит, в ней есть нечто большее. Если отбросить непрактичную форму вроде квадратных чашек, останется сумма весьма прагматичных идей: как наполнить помещение светом, донести информацию при помощи крупных заголовков, и т. д. Чистый дизайн без оформительских примесей. Да, грубоватый, но подходящий под индустриальные мечтания модерна.
Поэтому и с немцами из Баухауза у наших преподавателей ВХУТЕМАСа быстро нашелся общий язык. Немцы, как и русские, — прагматичный народ и любят, когда прежде всего выгода, а потом уже все остальное. И это еще одна причина симпатий к нему у наших соотечественников даже сейчас. Этому направлению только не хватало души, но в раннем советском государстве ее существование отрицали.
Дальше естественное стало брать свое. Конструктивизм умер. В деревне ему места не было, а в городе применить оказалось особенно негде. Сталин был простой человек и не понимал сложных дизайнерских теорий. Он прикрыл лавочку и вернул стране то, что ему нравилось. Вышло неплохо. Настолько неплохо, что многие до сих пор предпочитают отремонтированные сталинки любым современным постройкам (и делают совершенно правильный выбор).
Вернулись старые архитекторы и построили очень неплохое с эстетической точки зрения жилье. Вот в чем было несомненное превосходство сталинской архитектуры: в ней можно было жить, а конструктивизм для живого человека ничего предложить не мог. В итоге мы имеем приличное наследство от тех времен в виде уютных и симпатичных домов нормальной этажности, приятных зеленых дворов с арками и, конечно, общественные здания. Все это выглядит как продолжение более старых традиций, и это тоже плюс. Никакого разрушения старого мира и стирания прошлого. На удивление диктатор оставил после себя очень ламповое наследие, которым в равной степени наслаждаются люди любых взглядов.
Но модернизм все же победил, вернувшись к нам с Запада. И все благодаря другому диктатору, удачно распугавшему коммунистов и евреев. Коммунисты и евреи поехали в другие страны и разнесли по ним наследие Баухауза и ВХУТЕМАСа. Разумеется, не обошлось и без англичан, которые были авторами брутализма, несправедливо приписываемого некоторыми СССР. Но и они в целом были ребята левых взглядов и, скажем так, пили с русскими и немцами из одного источника.
Шестидесятые снова свернули на путь простоты, отчасти из-за того, что СССР не хватало денег, чтобы обеспечить всех горожан жильем. Даже в семидесятые годы целый район землянок был в советском городе обычным делом. Но кажется, что причина очередного огрубления заключалась не только в необходимости быстро возвести много дешевых домов. Хрущев тоже был простым мужиком. Увы, еще проще и грубее Сталина. Поэтому в этот раз вместо простоты с дизайнерской пользой мы получили одну только простоту.
Но в одном месте убыло, а в другом прибыло. Послевоенное время — это когда люди хотят тепла, покоя, уюта и выезжать на своем Кадиллаке по выходным на пикник. Так, думается, мы перепутали реальности. Вернемся в нашу. В ней советские иллюстраторы и плакатисты активно компенсировали отсутствие души у раннего СССР. Людей на пропагандистских плакатах стали изображать не целеустремленными героями войны за урожай, а довольными и красивыми. Лозунги остались, но лица преобразились. Поэтому если сейчас вы наберете в Яндексе «советский плакат», то увидите в основном послевоенные вариации.
И здесь, как и со сталинской архитектурой, работает принцип естественности. Естественно хотеть высокий потолок и красивый фасад. Естественно, что нам приятнее смотреть на красивые и правильные лица радостных советских рабочих, крестьян и инженеров. Они настолько хороши, что если заменить надписи на плакатах на какие-нибудь другие, то может получиться пропаганда, запрещенная в странах-победителях. Но сердцу не прикажешь, оно все равно тянется… ну ладно, хватит подмигиваний. Просто взгляните на это:
Ах, какие в ней люди были!
Весь этот пир расовых идеалов закончился в восьмидесятые, когда материальные и интеллектуальные ресурсы Российской империи были исчерпаны, а восполнить их было уже нечем. У творческого класса началась депрессия, он создал направление, известное как «чернуха». Это когда ты устал жить в государстве приписок, в котором надо притворяться, что все хорошо, и начинаешь «рубить правду». «Правда» заключалась лишь в сгущении красок и изображении действительности более уродливой, чем она была на самом деле. Поэтому эстетически этот короткий период никому не нравится и не имеет фанатов. Слава Богу.
Итак, от СССР нам достались конструктивизм, которым проникнуто все современное, приятный и теплый сталинский стиль архитектуры и пропагандистский плакат с идеальными людьми. What’s not to like?
