Ваш район пришёл в упадок — Local Crew

Ваш район пришёл в упадок

Градостроительство Плакаты

Доброго дня! У нас хорошие новости! Наша рубрика «Зачем смотреть видео, ведь читать гораздо быстрее и проще» после пилотного выпуска была одобрена и даже получила собственную студию! Сегодня мы продолжаем наши беседы с Дэйвом Амосом из солнечной Калифорнии, расстояние от Петербурга до которой, между прочим, короче, чем от Мадрида. Дэйв — автор прекрасного видеоблога на YouTube, и сегодня он расскажет об одном своём видео на великом и могучем языке. Здравствуй, Дэйв!

— Всем привет!

У нас, русских, богатая история, и богата она в том числе примерами, когда частная собственность принудительно переходит из рук владельца в государственные, хотя бывают и другие случаи. Ваша страна известна как оплот чуть ли не священного отношения к праву на частную собственность, и это постоянно звучит и с высоких трибун, и со страниц престижных изданий. Но так ли всё гладко на самом деле?

— О, ты не представляешь. На самом деле, со стороны может казаться, что всё так и есть, но внутри Северо-Американских Соединенных Штатов (я знаю, так раньше вы, русские, называли эту страну) далеко не всё так гладко. Да, право частной собственности — основа нашей культуры и благополучия, и это неоспоримо. У нас не было своих большевиков, и вовсе не благодаря старине Маккарти. С их работой, как оказалось, вполне могут справиться и наши чиновники.

Серьёзно? Наверняка это было гденибудь на заре американской государственности, сразу после Войны за независимость?

— Всё гораздо хуже. Я начну с примера. Так сейчас выглядит бостонский район Вест-Энд:

Клевером, по-видимому, Дэйв отметил здание Арены, а на фотографии — Сити-Холл, неприступная цитадель местной администрации

Сегодня Вест-Энд — район, ставший домом для массивных, громоздких сооружений, таких как здание Арены или Сити-Холл, но ещё 80 лет назад он выглядел совсем иначе. Вест-Энд был фантастически разноликим районом, приютившим множество чернокожих и иммигрантов, местом, полным жилых домов, магазинов и церквей.

Практически Град на холме

Что же произошло? Почему так сильно отличается Вест-Энд вчера и сегодня? В 1958-м и 1959-м Бостонское управление городского развития сравняло с землей практически весь Вест-Энд. Посмотрите на эти фотографии!

Вообще, старый Вест-Энд кажется немного… более серым, но Дэйву виднее

Это же безумие, скажете вы, как может орган местной власти просто взять и расчистить более 50 акров земли, принадлежащей частным собственникам и передать все нескольким государственным и частным предприятиям?

Поверь, Дэйв, мы знаем истории и похуже, тебе их лучше, наверное, не знать.

«Немедли!» или всеобщая грамотность по-советски

— Не сомневаюсь в потенциале Европы к автократии, но в не в Америке!..

У нас это тоже возможно, ведь в Конституции США есть пункт о принудительном отчуждении частной собственности (англ. «eminent domain»).

Прежде чем погрузиться в историю Вест-Энда, следует разобраться, что же представляет собой это принудительное отчуждение, и как с его помощью можно стереть с лица земли целый район.

Реновация по-американски

У нас в Соединенных Штатах принудительное отчуждение частной собственности относится к конституционным полномочиям Конгресса и Президента, и описано в Пятой поправке. Оно приведено в самом конце, неприметной такой строчкой, где говорится, что частная собственность не может быть отнята для общественных нужд без справедливого возмещения.

Как и со всеми положениями американской Конституции, дальнейшее — дело трактовки. Например, по мнению судов, «справедливое возмещение» — это не что иное, как рыночная стоимость собственности, выплаченная наличными.

Но дьявол кроется в деталях, а именно в понятии «общественные нужды». Что же под ними подразумевается? Обычно всё очень просто: правительство использует право отчуждения частной собственности, чтобы получить землю под национальные парки, дамбы, каналы и прочие крупные проекты.

Федеральному правительству не привыкать даже отчуждать землю в пользу частных компаний, как было со строительством железных дорог.

Не говорите Дэйву, но я считаю, это того стоило

Если правительство, ссылаясь на этот пункт, может отчуждать собственность в пользу частных компаний, то термин «общественные нужды» следует понимать как «то, что приносит пользу всему обществу», и главным критерием должен быть вопрос «Принесет ли это пользу всему обществу?»

Если это действительно так, то право отчуждения частной собственности применимо. Но вот с этим критерием, как вы могли догадаться, не всё так просто. В американском лексиконе есть такое чудесное понятие, как «увядание». Изначально оно использовалось политиками для обоснования необходимости проектов обновления городов.

И под обновлением городов я понимаю федеральные программы оживления городских центров, замену не соответствующего нормативам жилья жильём бюджетным, как правило, муниципальным. Но, как ни странно, скоро понятие обновления города расширилось, включив в себя самые разные как общественные, так и частные проекты. Муниципальные руководители стали обосновывать отчуждение собственности упадком, увяданием районов и обрушились на бедных собственников, изымая их землю в пользу застройщиков. Кто бы мог предположить, но застройщиков почему-то больше привлекали такие проекты как многоквартирные дома, выставочные центры и, конечно же, торговые центры.

По заверениям планирующих органов, превращение увядающих районов в элитные может пойти на пользу всему городу, а ни в коем случае не только зажиточным жителям и владельцам дорогих магазинов, что вы.

Но позволю себе напомнить, что слово «увядание», а точнее английское «blight», вообще-то означает различные заболевания растений,

распространяющиеся от одного к другому и обычно вызывающие гниение. По этой логике «увядание» в городской среде может распространиться с неблагополучных зон на соседние районы и утопить их в пучине преступности и вандализма, а единственный способ его остановить — снести увядший район и построить что-нибудь более пристойное.

Пучина преступности и вандализма, как она есть

Показательный случай произошёл в столице США, Вашингтоне. Районное управление по благоустройству решило очистить от упадка и увядания целый район и застроить его с нуля. В этом районе находился в том числе и вполне успешный, точно не затронутый никаким увяданием универмаг, владельцы которого вполне закономерно отказались отдавать свою собственность.

В 1954-м году в Верховном суде состоялось слушание по делу Бермана В. Паркера, ставшее первичным прецедентом для дел о применении отчуждения частной собственности. Удивительно, но судьи единогласно подтвердили применимость отчуждения собственности! Даже если отчуждаемый объект находится в идеальном состоянии, он оказался беззащитен перед неотвратимой поступью катка схемы масштабных реноваций.

Борьба с «увяданием» стала идеальным обоснованием для использования пункта об отчуждении. Несогласные, такие как Берман, никак не могли повлиять на планы по благоустройству. С этого прецедента началось практически ничем не ограниченное уничтожение неблагополучных кварталов по всей стране. Службам благоустройства нужны были всего две вещи — заявить, что район «увядает» и подготовить план реновации, желательно помасштабнее.

Тот самый универмаг

Разумеется, планировщики не преминули воспользоваться столь удачно подвернувшейся возможностью, и всего через несколько лет после слушаний по делу Бермана Вест-Энд был сровнен с землей. Жители, естественно, не были готовы к подобному, не были организованы, а значит и не смогли защитить свои интересы, оставшись один на один с угрозой сноса целого района. Впрочем, для серьёзной борьбы их ресурсов и не хватило бы. Многие жители Вест-Энда попросту не могли поверить, что такое вообще может случиться. Было бы глупо винить их — ведь в конце концов более десяти тысяч жителей Вест-Энда лишились своих домов.

Хотя им и было обещано, что всем предоставят равноценные недорогие съемные апартаменты, а в Вест-Энде построят новое, а главное — доступное жильё, оба обещания были нарушены. Многие жители Вест-Энда так и остались жить в худших условиях, а планирующие органы лишь заявили, что по их данным, менее 2% выселенных семей в итоге поселились в жилье, не соответствующем стандартам. Как ни удивительно, независимое исследование пришло к совершенно другим цифрам — 32%, в шестнадцать раз больше!

Помните, я говорил, что беда в том, что критерии «увядания» так и не были должным образом определены? Так вот, история с Вест-Эндом определённо может служить прекрасным примером злоупотребления благими намерениями. Более 40% домов в нём были в хорошем состоянии! Что примечательно, один из последующих мэров Бостона открыто признавал, что

Вест-Энд был обычным районом, и никакого «увядания» там не было.

Что важнее всего — жители действительно любили свой район! По проходившему в Вест-Энде опросу, 75% его жителям район нравился, и лишь 10% — нет. Неплохое такое соотношение, не правда ли?

Джерри Раппапорт, планировщик, ответственный за реновацию Вест-Энда, не скрывал своих мотивов.

Обратите внимание на хитрый оскал г-на Джерри Раппапорт (по центру) и других уважаемых представителей американского истэблишмента

Его вообще не волновало качество существующей застройки. Он считал Вест-Энд прекрасным местом для привлечения инвестиций, которые позволили бы вдохнуть новую жизнь в Центральный Бостон. Проблемы жителей были для него на втором месте. Если он вообще о них думал.

Кстати, это в целом характерно для реновационных проектов 1950-х и 1960-х годов. Бедные районы, особенно населённые меньшинствами, воспринимаются как какая-то зараза, которую необходимо искоренить. Вест-Энд был снесён, чтобы привлечь в Центральный Бостон богатых жителей, владельцев магазинов и предпринимателей. Ирония в том, что если бы району дали спокойно развиваться, он мог бы стать вполне пристойным местом, привлекающим тех самых зажиточных жильцов, о которых так мечтали бостонские реноваторы.

Проект реновации Вест-Энда стал одним из наиболее ярких примеров того, к чему может привести злоупотребление правом на принудительное отчуждение собственности и плановое обновление городской среды.

Бостонское управление городского развития разрушило полный жизни бюджетный район для того, чтобы расчистить место под дома, которые местные жители заведомо не могли себе позволить! И, конечно, под этого монстра — Сити-Холл.

Дейв не выдерживает и бьёт кулаком по столу.

Это они называют «надлежащим общественным пользованием»?

«Общественной пользой»?

К счастью, в наши дни все извлекли урок из ошибок той эпохи, и планирующие органы поумерили свой пыл в отчуждении частной собственности.