Институт консервативной демократии: монархия и нация сегодня

Институт консервативной демократии: монархия и нация сегодня

В русском обществе сегодня монархия воспринимается  в двух радикальных ипостасях Первая – строго эстетически-ностальгическое. “При царе русские людьми были”,  “Красиво было”, “А вот были земства и цензы”. Второе направление более радикальное, и его сторонники воспринимают русскую монархию как некое “Абсолютное Царство”, с  Богом-Монархом, который непогрешим, знает всё и может выбраться из любой, самой глубокой, ямы. Истина, как всегда,  где-то рядом. Необходимо понимать, что монархический институт далеко не идеален. Он старый, в определенные моменты достаточно эффективный, в другие – очень архаичный. В Европе, на данный момент,  конституционная монархия является одной из распространенных форм государственного устройства. Почти вся Скандинавия (за исключением Финляндии), Британия, Нидерланды, Бельгия, Монако и Андорра, Испания – это монархические государства, сохранившие, насколько это возможно, сочетание демократического уклада с монархическим. Пионерами  в этой области выступили в  своё время Нидерланды и Британия. Путём борьбы, восстаний и выступлений, гражданских войн, свержения и реставрации, британцы и голландцы получили свободу, ограничив власть монарха. В наши дни институт монархии выглядит архаичным. Короли Европы – это номинальные, весьма условные фигуры, частенько к тому же живущие с “народом”, и ищущие всякого популизма. Исключением тут служит Британия, где королевская семья и королева Елизавета стоят  на приличной высоте, но при этом младшее поколение демонстрирует всякий и всяческий демократизм  и старается не отставать от жизни. Если убрать из монархии всякие глупости, вроде феодальной иерархии и пышных титулов, мы в сухом остатке получаем: – Гарантию стабильного национального курса. Если выбран консерватизм – значит, проводится консерватизм, если выбран прогрессизм –  проводятся реформы. – Гарантия инвестиций. Как не странно это прозвучит, но монархия является гарантией прав собственности,  относительно стабильного экономического роста,  крепкой национальной валюты. Примером может служить как и Российская Империя второй половины девятнадцатого – начала двадцатого века, так и скандинавские монархии. – Монархия – гарантия национального согласия. Пока монарх является фигурой, способной прислушиваться к чаяниям своих поданных  – нации не грозит революция и гражданская  война. Пока он любим и популярен хотя бы среди шестидесяти процентов населения – остальные сорок процентов могут кипеть сколь угодно долго. – И, не в последнюю очередь, монархия – это моральный авторитет нации. Наследника престола с самых ранних ногтей готовят к тому, что он будет управлять миллионами, пусть и будучи “подстрахованным” парламентской системой. Даже там, где власть монарха номинальна, он является моральным авторитетом. А вот минусы современной монархии существенны: – Современные монархии Европы сугубо евросоциалистичны, более того – именно скандинавская модель экономики постепенно принимается ЕС как базовая. И Бог бы с ним, с вэлфером, но он сопряжен сегодня с толерантностью и “братьями-арабами”. – Современная монархия незаметна. Единственное место, где титулам и званиям предают значения – это Азия и Арабский полуостров. Но там своя, особенная атмосфера – с городами  будущего, инвестициями, нефтью. – Современная монархия ничего не может противопоставить левому либерализму. Особенно актуально это для Скандинавии, где мигрантов всё больше, любовь к сексуальным меньшинствам побеждает предпочтения большинства, а будущее скандинавских наций   сегодня выглядит весьма туманным. Вопрос о восстановлении монархии в России поднимается всеми, кому не лень.  Достойная идея сегодня  погребена под кучей споров и откровенных глупостей вроде войны с фильмом “Матильда”. С учётом того, что  монархия является именно проявлением консервативной демократией – с местным самоуправлением и цензами на выборность – это выглядит достаточно убого. “Эй, парни, у нас сто лет назад была крупнейшая и богатейшая Империя – Да, согласны, давайте запретим фильм, – За что? –  А там вот показали Николая Александровича неправильно….” (Фильм, кстати, сам по себе – откровенный идиотизм) Главный вопрос русского монархизма – это вопрос о наследнике. Идея “Земского собора”, столь популярная у некоторых национал-имперцев, лишь на первый взгляд логичен. Проведение такого мероприятия потребует введение на время подготовки национальной диктатуры. А диктатура, даже национальная – это такая стихия, которую чрезвычайно легко разбудить, но затем очень трудно успокоить. Поэтому,  от монархических сил должен быть выдвинут единый претендент на престол, имеющий – подчеркиваю особо – ясную и открытую биографию, ясный и открытый источник доходов, желательно – уже иметь жену и детей. Вокруг этого претендента, заявившего права на престол, должна появиться группа людей, имеющая определенные финансовые и информационные возможности. И, поддерживаемый этими людьми,претендент на русский престол, к большому шоку “истинных монархистов” будет вынужден заняться вещами, которые многие аттестуют “ватными”. Он будет говорить правильные слова о Победе и народе-победителе. Атаковать в своих речах многонациональных олигархов, призывая к более справедливому распределению национального богатства. Ему – условному претенденту на престол – придется идти на то, что называется “популизмом”, и стараться отобрать плацдармы и у либералов, и у левых. Далее, потенциальному “Русскому Монарху” придется действовать  в двух измерениях – как в информационном, так и в реальном.  Да, стоит помнить, что львиная доля населения России пользуется в Интернете “Одноклассниками”, “ВК” и “Пикабу”,  так что придется работать на всех, даже таких площадках. В реальной,  не цифровой жизни, сторонникам “Русского Монарха” придется стоять у проходных заводов, у больниц и полицейских участков (последнее связано с риском), и упорно объяснять гражданам одну простую вещь: ЗАЧЕМ РОССИИ НУЖНА МОНАРХИЯ Для 80% населения РФ (и соседних с ней постсоветских образований) на данный момент существенной разницы между монархией и республикой нет. “Битва осла с бараном”, то есть, битва политической и околополитической “тусовочки” разных цветов роли здесь не играет. Смена одной политической системы на другую должна нести определенные дивиденды хотя бы двадцати-тридцати процентам населения. Еще лучше – охватить сорок процентов.  Остальные шестьдесят, при грамотной политике, получат свои “пять копеек” от пира, либо не будут играть важной роли в дальнейших событиях. И восстановление монархии должно ассоциироваться у людей за пределами “тусовочек” с чем-то более существенным, чем красивые парады и абстрактная “благодать” – хотя бы с более высокими зарплатами или участками земли по 100 ар (соток). И это потребует от кандидата на русский престол и его сторонников создания определенной программы, которая должна быть понятной, доступной, и в которой должны быть прописаны те самые “дивиденды”. Будущий “Русский Монарх” должен будет и дать четкий и ясный ответ на волнующие большинство вопросы – о крупной собственности, о её распределении, об определенных гарантиях,  экономических и социальных,  о том, что он сделает, получив русский престол. В противном случае, мы получим сорокинский “День Опричника” – с опричниной в духе цирка. И только когда “Русский Монарх” выйдет за пределы политического гетто для “тусовочек”, идея монархии станет реальной. Вопрос о государственном устройстве условной “Новой Монархической России” пока не стоит  и обсуждать. Стоит лишь заметить, что ни о какой “Русской Империи” речи не идет –  уместнее говорить о “Русском Королевстве”, которое и займется  дальнейшей экспансией на отделенные территории – и экономической,  и политической, и силовой. Идеальная Русская Монархия XXI века – это в меру европейская, с развитой системой прав и свобод, соблюдающая национальный интерес русского народа, и служащая к его развитию, с хорошо организованным и упорядоченным местным самоуправлением. Такой формат будет наиболее близким по отношению к “старой” русской монархии, существовавший до 1917 года. Мы должны понимать, что Русская Монархия должна быть  современной, а не “срисованной”со старых фотографий Прокудина-Горского. Да, земства, цензы, “благолепие” – это чудесно и прекрасно, но у нас  уже беспилотники, сенсорные телефоны и на подходе космический Интернет.  Поэтому,  идеи  в духе “платить и каяться” и “жить по Домострою” вызовут лишь брезгливую улыбку. Полностью копировать формат  национальных отношений конца девятнадцатого – начала двадцатого века невозможно. Начав думать с буквой “ять”, мы неизбежно вернемся к исходной – с революцией, гражданской войной, и новыми потерями. Как ни странно это прозвучит, но прообраз идеальной русской монархии сегодня создан в самой далекой республике Русского Мира. На фото – президент Приднестровской Молдавской Республики Вадим Красносельский.   Именно в ПМР, под руководством господина Красносельского, и проступает образ “Русской Монархии” нашего века. Без лишних истерик, криков о “похоронах Ленина” и прочих глупостях,  приднестровцы сейчас восстанавливают воинские захоронения русских солдат и исторические памятники, стараются наследовать традиции Русской Армии. И можно как угодно зубоскалить над Приднестровьем, но именно эта небольшая республика дает сегодня пример грамотно подхода к вопрос (при том, что является, собственно, республикой, при этом блокированной с двух сторон).  Быть может, стоит брать пример именно с них? А следующую лекцию “Института” мы посвятим национал-мазохистам и борьбе с ними.