Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. Редакция осуждает сексуальное насилие над детьми и их эксплуатацию.
Текст написал Джон Симли для журнала The Baffler, перевёл Норвежец специально для Local Crew.
В 2005 году на улицах Берлина появились странные постеры: в трамвае беззаботно болтают два ребёнка, мальчик и девочка. На переднем плане сидит взрослый мужчина в кожаной куртке, его глаза скрыты поручнем. На плакате написано: «Lieben Sie Kinder mehr, als Ihnen lieb ist?», или по-русски: «Вы любите детей больше, чем вам бы хотелось?». Эта реклама была частью многомиллионной кампании, призванной побудить людей с педофильскими наклонностями обратиться за помощью в сеть специально созданных клиник. Кампанию запустили в Берлинском институте сексологии и сексуальной медицины и назвали её «Профилактический проект Дюнкельфельд». Немецкое слово Dunkelfeld, которое трудно перевести одним словом, представляет собой своеобразный эвфемизм для обозначения латентной преступности, остающейся за пределами официальной статистики.
Как и следовало ожидать, немцам было что исправлять. Ещё в шестидесятые берлинское правительство одобрило так называемый «эксперимент Кентлера», чей автор — Гельмут Кентлер — считал, что психбольных и слабоумных подростков можно отдать на воспитание отцам-педофилам, а они из-за своих необычных наклонностей проявят больше заботы к отвергнутым обществом мальчикам. Неудивительно, что эксперимент обернулся катастрофой.
На фоне эксперимента Кентлера Дюнкельфельд меньше походил на шизонауку в духе Менгеле. Его целью было анонимно помогать людям с пагубными сексуальными намерениями в отношении детей — до того, как они причинят вред. Им предоставляли терапию и препараты для подавления либидо. Инициатива быстро распространилась по всем землям Германии, и к 2008 году напрямую финансировалась государством.
Так страна, в которой есть хоть какое-то подобие системы социальной поддержки, может решать проблему педофилии. В США же пошли другим путём.
Тогда же, в середине двухтысячных, Америка придумала собственный способ борьбы с сексуальным насилием над детьми: телешоу в прайм-тайме. Его вёл мужчина, который, будь судьба чуть менее благосклонна, мог бы работать ведущим утреннего радиошоу где-нибудь в захолустье или продавать дешёвые авто в пригородном автосалоне. Высокий, привлекательный мужчина с завораживающим голосом и злодейскими ужимками. Знакомьтесь: Крис Хансен, охотник за педофилами.
Передача «Поймать хищника» идеально вписалась в телевидение нулевых. То было время шоу про радикальное изменение внешности, таких как «Лебедь», и спецвыпуск «Человека против зверя» на телеканале Fox, в котором борец сумо перетягивал канат с орангутангом, а японец Такеру Кобаяси соревновался с кадьякским медведем в пожирании хот-догов (медведь представлял Америку). Любая идея годилась — какой бы тупой и низкопробной она ни была.
«Поймать хищника» выходила в рамках Dateline — новостного тележурнала NBC. Формат был надёжный, как швейцарские часы. Члены онлайн-группы «Извращённое правосудие» притворялись детьми в различных чатах, завлекая педофилов в ловушку обещаниями свежего печенья, чая и… секса. Скрытые камеры снимали, как попавшиеся мужчины — а это были только мужчины — заходили в дом, где, кроме приманки, никого, казалось, не было. В какой-то момент разговора приманка под надуманным предлогом выходила из комнаты, и тут появлялся корреспондент Dateline Крис Хансен, предлагавший гостю «присесть для разговора». Основательно прожарив педофила по его мотивации и зачитав вслух его недвусмысленные сообщения, Хансен говорил: «Теперь вы можете уходить». За дверью обычно уже ждала полиция. Американский пипл хавал. Рейтинги Dateline взлетели на 13 процентов, а шоу превратилось в культурный феномен.
Тон шоу был дерзким — Хансен часто выходил на сцену с репликами вроде «Сюрприз-сюрприз!» или «Здарова, Техас! Как дела?», обращаясь с педофилами не как с жестокими преступниками, а как с незадачливыми извращенцами, которым не повезло набрести на фатальную для их судьбы ловушку. У «Поймать хищника» было немало проблем. Чтобы избежать обвинений в провокации преступления, создатели шоу привлекали волонтёров «Извращённого правосудия» как третью сторону. Логика была такая: раз местная полиция не первой вступала в контакт, значит, она никого не провоцировала. При этом во многих случаях самих переписок было достаточно для вынесения обвинительных приговоров — без ловли на живца и телевизионного цирка в прайм-тайме.
Возможно, у шоу были и более глубокие, концептуальные проблемы. Никто из этих мужчин не общался с настоящими несовершеннолетними и не обменивался с ними непристойными сообщениями и фотографиями. Большинство этих мерзких типов, по сути, были виновны лишь в планировании преступления — такие деяния в американском праве относят к категории «неоконченных».
Помимо прочего, то, что всё это подавалось как развлечение в прайм-тайме, могло нервировать особо чувствительных зрителей. Конечно, от подобных нравственных претензий сердобольной публики легко отмахнуться. В обществе, которое не предлагает помощи людям с подобными мерзкими наклонностями, остаётся предавать педофилов, даже гипотетических, публичному позору — сойдёт и это. Ведь посягнуть на ребёнка — даже задумать такое — самая мерзкая из всех перверсий. Успех «Поймать хищника» породил множество подражателей на «Ютубе», «Рамбле» и «Кике», стремящихся очистить улицы Америки от педофильской угрозы.
Ганс, мы что, злодеи?
Любой критик подобных инициатив рискует прослыть пособником педофилов. Разве самопровозглашённые борцы с педофилами могут быть плохишами? Да, Хансен и его последователи не смогли остановить P. Diddy или Джеффри Эпштейна с его записной книжкой, полной контактов всей мировой элиты. Но убрать с улиц нескольких не вписавшихся в общество извращенцев — что в этом плохого? По данным NBC, расследования шоу привели примерно к 200 случаям предъявления обвинений и 120 обвинительным приговорам. Более серьёзная критика Хансена и «Поймать хищника» направлена на методы достижения цели — саму необходимость защищать детей от посягательств взрослых никто не оспаривает.
В 2001 году британское сатирическое телешоу Brass Eye выпустило спецвыпуск о глубоко укоренившейся в стране проблеме педофилии под названием «Педогеддон!». Ведущий Крис Моррис и его команда осветили несколько абсурдных историй. Один педофил преследовал детей на улице в костюме школы; другого отправили на ракете в космос, а в той ракете — вы не поверите, товарищ майор — случайно оказался двенадцатилетний мальчик. Всё это было ответом на кампанию публичного позора британского таблоида News of the World и агрессивные протесты против педофилов. Травле подвергались и невиновные: в том числе врач, чей дом разгромили, перепутав слова «педиатр» и «педофил». Brass Eye высмеивал педоистерию и медиа, которые эксплуатировали тему сексуального насилия над детьми ради рейтингов и продажи газет.
В 2025 году документалист Дэвид Осит разобрал феномен «Поймать хищника» в своём фильме «Хищники», где проанализировал сомнительную этику Dateline, Хансена и его последователей. Фильм во многом построен на материалах программы, не попавших в эфир, которые удалось получить по закону о свободе информации, поскольку NBC передавала записи полиции. Полные версии интервью и последующие полицейские допросы раскрывали нюансы, оставшиеся за кадром. Многие педофилы отдавали себе отчёт в том, что их страсть порочна. Многие отчаянно желали помощи. У значительной части их обнаружились психические проблемы. Выходя за рамки мегапопулярного шоу, Осит, сам подвергшийся сексуальному насилию в детстве, заставляет зрителя задуматься, кто здесь хищник, а кто жертва. В одной из самых запоминающихся сцен он заканчивает интервью с Хансеном вариацией его же фирменной реплики: «Теперь вы, очевидно, можете уходить». Хансен усмехнулся, и камера последовала за ним до машины. Полиция его не поджидала.
Последний фильм, задавший вопросы о захлестнувшем Америку педогеддоне, — «Прайм-тайм» режиссёра Лэнса Оппенгейма. Он основан на реальных событиях 2006 года, описанных в статье «Сегодня на Dateline этот человек умрёт». Тогда «Извращённое правосудие» вышло на помощника техасского прокурора Билла Конрадта. Эпизод отошёл от привычного формата дома-ловушки — Конрадт переписывался с приманкой, которой по легенде было всего тринадцать, но отказался от встречи в назначенном месте. Хансен и его съёмочная группа вломились в дом Конрадта вместе со спецназом, прибывшим с ордером на арест. Конрадт застрелился. Говорят, один из местных полицейских тут же бросил продюсеру NBC: «Из этого выйдет отличный сюжет для ТВ».
Семья Конрадта подала против NBC иск на 105 миллионов долларов и публично осудила «безрассудные действия группы самозванцев, возомнивших себя судьями, присяжными и палачами при поддержке вышедшего из-под контроля реалити-шоу». «Поймать хищника» вскоре сняли с эфира — по словам Хансена, шоу «исчерпало себя». Несмотря на это, он многократно использовал формат свёрнутого шоу на ТВ и онлайн: «Хансен против хищника», «Присядьте с Крисом Хансеном», «Облава с Крисом Хансеном» и его подкаст «Педофилы, которых я поймал».
[Автор ещё четыре абзаца хвалит режиссуру и актёрскую игру. Я, как переводчик, решил вас от этого избавить. Желающим ознакомиться → welcome]
Реакция общества на «Прайм-тайм» была до скучного предсказуемой. Американцев заворожила тема борьбы с педофилией и теперь любой желающий может зайти на Amazon и заказать футболку «Мёртвый педофил не станет рецидивистом». Неусыпная антипедофилия стала частью американского культурного кода. При этом один из самых громких фильмов этого года — байопик о Майкле Джексоне, а обвинения в педофилии — такая же часть его культурного наследия, как «Thriller» или «Man in the Mirror».
В то же самое время администрация Трампа денно и нощно отрицает связи с Эпштейном и торговлей людьми. Мы живём в эпоху QAnon и Пиццагейта. Вчерашняя конспирология оказывается правдой, а метастазы педоскандалов доходят до самых верхов общества. «Поймать хищника» — продукт истерии двухтысячных. Это детище своей эпохи, но оно меркнет в эпоху, когда действующий президент США все никак не может отделаться от похожих обвинений и скандалов. Несмотря на усилия интернетных «охотников за педофилами», педофилия взобралась на ступеньку выше.
