Почему я прекратил спорить о политике в социальных сетях

Эта небольшая заметка впервые была опубликована на Medium в феврале 2019 года. Сама по себе она не представляет какое-то выдающееся чтиво и вовсе не является лонгридом или, прости господи, хейтспичем. Напротив, Торин Алрик поднял важную тему, о которой по какой-то причине пишут достаточно мало: зачем на серьезных лицах спорить в социальных сетях, если можно заняться чем-то полезным?

Конечно же, дискуссии — это круто, но не когда это превращается в неконтролируемый и абсолютно ненужный хейт, который не несёт никакой функции, кроме психологической разрядки.

Why I Stopped Arguing Politics on Social Media


С политической точки зрения я был весьма неплох. Во время учёбы в школе я участвовал в публичных дискуссиях на национальном уровне, был откровенен на темы государственной политики и даже получил стипендию размером в несколько тысяч долларов за участие в конкурсах общественных выступлений и эссе на различные политические темы (например, внешняя политика или неприкосновенность свободы слова).

В университете я изучал искусство, но тяга к дебатам меня не покидала, и я нашел ей выход в социальных сетях. Под каждым политическим постом я начинал спор и гарантированно его выигрывал. Я начал терять друзей пачками. Часами я сидел в Facebook, обмениваясь сотнями комментариев с незнакомыми людьми. Мне захватывал процесс, и мне нравилось побеждать своих “оппонентов”, не приводя их к “правильной” точке зрения, а выставляя их полными глупцами. Хоть я и полностью подотчетен себе за свои действия, мне кажется, что к такому поведению меня приучило участие в соревновательных дебатах и дискуссиях.

Это приобрело настолько агрессивный характер, что однажды человек, вместе с которым мы учились, написал: “Лучшая часть моей ленты — наблюдать, как Торин раскатывает людей за их политические убеждения”.

Мне казалось, что цель спора состояла не в том, чтобы вступить в обоюдовыгодную дискуссию, понять точку зрения противоположной стороны и суть проблемы. Нет, для меня это было больше похоже на видеоигру, задача которой заключалась в том, чтобы набрать побольше лайков и репостов. И чем больше я унижал своего соперника, тем больше лайков получал. Это была крайне токсичная философия, вредная для атмосферы общения и не несущая в себе никакой пользы, кроме раздувания моей самооценки.

Я спорил, ругался, рвал и метал на любые темы: от судебного разбирательства “Обергефелл против Ходжес” до движения “Black Lives Matter”, от выборов 2016 года до назначения судьи Кавано. Я спорил об абортах, иммигрантах, здравоохранении, правах на оружие, минимальной заработной плате — обо всём, что хоть немного касалось этих тем.

Помимо соцсетей я вел редакционную колонку в студенческой газете своего университета, большинство текстов в которой были настолько подстрекательскими, что постоянный хаос, в который они ввергали раздел комментариев, заставил газету его закрыть.

В этом году я решил, что с дискуссиями пора завязывать. Оглянувшись, я осознал, насколько разрушительными были мои слова — к этому моменту я уже потерял более ста друзей на Facebook и даже был заблокирован тремя членами своей семьи. Я понял, что с меня хватит и, что всё, сказанное мною о политике, на самом деле было абсолютно бессмысленно. Я белый, финансово обеспеченный мужчина на пути к получению диплома магистра. Большей частью та государственная политика, которую я столь яростно отстаивал, никак не могла повлиять на мою жизнь.

Я сделал паузу и спросил себя, за кого именно я сражаюсь? Помогало ли это этим людям? Ответ был очевиден — нет.

Спор о национальной политике в Facebook никак не мог помочь тем невинным чернокожим американцам, которые были без суда расстреляны полицией. Спор о системе единого страхового плательщика в здравоохранении никогда не спасет жизнь незастрахованного больного. Спор о Библейских взорах на гомосексуализм никак не облегчит жизнь LGBTQ подростков, страдающих от депрессии или суицидальных мыслей.

Я не имею в виду, что на эти темы нельзя говорить. В жизни бывает много ситуаций, при которых использование своих привилегий для защиты бесправных оправдывает себя. Но я занимался не этим, а просто спорил, и не ради блага тех, у кого нет голоса.

Я принял решение, что с этого момента, увидев в соцсетях обсуждение небезразличной мне темы, лучше сделаю пожертвование организации, приносящей наибольшую пользу этому делу, чем буду разглагольствовать по этому поводу.

Если судить по моей ленте, то это такие организации, как “Федерация Планирования Семьи”, “Проект Тревора” и “Фонд Помощи Незастрахованным Пациентам”.

В вашем случае это может быть одна из тысяч некоммерческих благотворительных организаций, защищающих интересы людей и их политические права (уверен, что я провел сотни часов в спорах о некоторых из них).

Недавно я опубликовал в Facebook пост о том, как я пожертвовал “Федерации Планирования Семьи” (не для того, чтоб доказать что-либо, а напомнить другим, что они обязаны внести свой вклад, если у них есть воля и возможность). Немедленно я подвергся критике со стороны одной из моих родственниц. Я позволил себе пару комментариев в диалоге, в основном, для того, чтобы ответить на её вопросы о моём мировоззрении. К сожалению, разговор быстро перестал быть вежливым. Мои ответы её не устроили, и она разразилась длинной тирадой, в конце которой обвинила меня в покрывательстве убийства детей. Я немедленно прекратил беседу.

Год назад я бы легко ответил беспроигрышным аргументом и разговор быстро перешёл бы на личности. Но теперь я не вижу в этом необходимости. Делая пожертвование, я чувствую, что помогаю решить проблему лучше, чем если бы я отстоял свою точку зрения перед своей родственницей. И конечно же, финансовый вклад сделает для защиты прав женщин на дешёвое репродуктивное здравоохранение гораздо больше, чем токсичная дискуссия в соцсетях.

Я понимаю, что не у каждого есть возможность заниматься благотворительностью. Но представьте, насколько мы сделаем этот мир лучше, если перестанем кричать друг на друга и вместо этого просто поддержим свои слова деньгами.