История Плакаты Политика

Институт консервативной демократии: общие положения

Не смотря на то, что Дмитрий Качалка проиграл на муниципальных выборах, сама идея участия была воспринята читателями нашего почтенного издания весьма тепло (за редкими исключениями).

Да, поражение — это неприятно. Никто не сомневается в том, что будь у Дмитрия хотя бы сотая часть административного ресурса «партии власти», он бы победил с большим отрывом.

Но, смысла в  том, чтобы посыпать голову пеплом, нет. Впереди будут еще не одни муниципальные выборы, и не одни думские, и, внезапно, даже президентские. Так что «наши» кандидаты еще успеют набить не один десяток шишек, а может быть… впрочем, оставим мечты на «потом».

Моя статья о «консервативной демократии» так же была тепло встречена читателями — за что отдельное спасибо.  Но сама идея настолько обширная, что её проработка требует отдельного цикла, который я и начинаю данной «вводной» статьей. Это будут размышления на «кончике пера», о возможных перспективах и путях развития русской демократии,  о том, нужна ли она в целом, и насколько это уместно в двадцать первом веке.

Стоит отметить, что попытка свести воедино либерализм, национализм и консервативные ценности не нова. Русская история знает пример тому — теоретические построения Петра Струве, Михаила Меньшикова, христианского демократа Фёдорова.

А в 1911 группа членов Всероссийского Национального Союза выпустила сборник «Ладо», посвященный зарождающейся национальной демократии в Российской Империи.

Но все робкие попытки первого национально-демократического и национально-либерального дискурса были похоронены вместе с Российской Империей.

Первые русские национал-либералы и нацдемы были вежливыми, скромным, тихими людьми, к тому же, часто соседствовавшими с панславистами. У них не было ни погромной тактики «Чёрной Сотни», ни революционной тактики эсеров и большевиков — что в дальнейшем и определило печальную судьбу участников данных движений.

В наше время идеи национальной демократии реанимировали активисты Русского Гражданского Союза, действовавшего на рубеже десятилетий.  Активисты РГС проводили на фоне протестов 2010-2012 годов достаточно яркие и оригинальные акции.

Разработка оригинальной идеологии нового русского национального либерализма, начатая координаторами РГС, увы и ах, была приостановлена. Но даже тот минимум, который был опубликован в период активной деятельности Русского Гражданского Союза,  дает несколько важных  пунктов для размышления.

В статье «Абай смотрит влево», Александр Храмов, один из координаторов РГС, пишет так: «…. Чтобы либеральный выход из нефтяной дилеммы был возможен, праволиберальная альтернатива должна складываться уже сейчас, не дожидаясь, пока ситуация будет разморожена. Чтобы подсластить либеральную пилюлю, горькую, но необходимую, ее необходимо соединить с патриотизмом, национализмом, семейными ценностями. Сейчас у населения либерал ассоциируется даже не столько с рыночной экономикой, сколько с защитой прав меньшинств и сдачей позиций России. Хотя никто не мешает выступать за уменьшение присутствия государства в экономике и при этом высказываться за ограничение миграции и, допустим, критиковать гей-браки. Этим и занимаются американские республиканцы и активисты «Движения чаепития».

Увы, но пока российские политические активисты вдохновляются лишь левацким «Оккупай Уолл-стрит», а правоконсервативное «Движение чаепитий» им чуждо. Хотя полноценная оппозиция в России не может обойтись без своего праволиберального крыла. Этого требует вся логика сложившейся политической ситуации. Левый крен необходимо уравновесить. Да и кто знает, может быть, больше понимания у российского населения найдут не студенты-леваки, выступающие за шестичасовую рабочую неделю под радужными флагами, а крепкие реднеки средних лет, высказывающиеся против раздувания социальных расходов во имя патриотизма?» (Сайт «Агентство Политических Новостей, 2012 год).

Сегодня же либерализм — именно российский, а не русский — закрепил своё позорное состояние. Навальный эволюционировал в сторону откровенно левого либерализма (с МРОТ в 25 000 рублей), а остальные решили стать «правее стенки» в экономическом и политическом плане, ударившись в либертрианство.

Второй важный постулат,  выдвинутый Русским Гражданским Союзом — гибридный (интегральный)  подход к русской идентификации. В манифесте РГС сказано так:

«… В необходимости синтеза гражданского, этнического и культурного национализма. Ни гражданство, ни происхождение, ни культурная общность по отдельности не дают основы для формирования нации. Русская политическая нация, гарантируя всем равный доступ к культурным и административным механизмам интеграции, тем не менее, может строиться только на базе русского этнического ядра. При этом, в соответствии с международными соглашениями, должны учитываться права национальных меньшинств» (АПН, 2010 год).

Весьма иронично и то, что гражданский национализм исповедовали сторонники НБП/»Другой России», а так же движения «НАРОД», созданного на стыке национализма, левой платформы и либерализма Навальным и Прилепиным (да, не так давно они дружили, представьте).

Но гражданский национализм имеет существенный недостаток, который мы сегодня видим на примере США.  Латиносы, чернокожие, мигранты подавляют ядро «васпов» — ядро во многом цивилизационно-культурное, создавшее облик «классической» Америки.  Без белого населения — и это с каждым днём становиться всё понятнее — США ждет участь даже не Бразилии, а Таджикистана (это же справедливо и для Европы, и для России).

Но у «васпов» НЕТ законного инструмента для отстаивания своих прав. В условиях, когда левые либералы грамотно подчинили себе СМИ, общественное мнение, образование, консервативно настроенным белым горожанам США остается весьма узкий «коридор», со всех сторон окруженный острыми стенами «толерантности».

Прибывающие в Америку мигранты всех рангов и мастей — как и в случае с азиатскими мигрантами в РФ — не желают принимать правила «ядра», утверждая свои правила и порядки на просторах новой «Отчизны».  Мигранты сбиваются в анклавы, они пользуются поддержкой местных левых либералов, но главное — они стремятся получить гражданство США. А когда они получают гражданство, то становятся на один уровень с «васпами», и коренным афроамериканским населением, со всеми вытекающими последствиями.

С точки зрения гражданского национализма всё достаточно просто и ясно — люди получили паспорта, и стали частью гражданской нацией.  Только вот сами «новообращенные» с этим радикальны не согласны.

И, глядя на всё, вышесказанное, приходим к выводу, что консервативная демократия должна ответить на три основных вопроса:

  • Как трактовать русскую нацию сегодня, и какие интеграционные инструменты уместны для неё сегодня?
  • Что уместного можно взять из истории русской демократии?
  • Куда идти дальше (и нужно ли?), и варианты развития национальной демократии сегодня.

На первый вопрос ответ можно ответить уже сейчас — уместнее всего применить именно конструктивистский подход к национальному строительству.

У нас есть, на данный момент, еще достаточно мощное этническое ядро, которое можно считать в зависимости от политических пристрастий — либо 100-110 миллионов в одной РФ, либо 150 вместе с Левобережьем и Большой Новороссией, либо целых 200 миллионов, если считать с РБ и Северным Казахстаном.

Одним словом, такое ядро есть — миллионы мужчин и женщин, русских, по генотипу и родству, чьи предки были русскими, и никакой институт «российской нации» этого не изменит.

Культурное единство, выраженное в русском языке,  есть. Влияние русской классики по-прежнему неоспоримо, даже за пределами школьной программы — если кто-то и «не осилил» произведения в печатном виде, то наверняка смотрел экранизацию, советскую или заграничную. Из последнего — экранизация «Войны и мира» от телеканала ВВС.

Этим, кстати, и объясняется последняя инициатива Петра Порошенко — он всеми силами пытается ликвидировать мощнейший интеграционный инструмент.

Но вот гражданская русская нация — и это обидный факт — не сформирована. Попытки официального  государства — Российской Федерации — создать «российскую нацию», вызвала бурю возмущения как среди русской общественности, так и среди национальных меньшинств.

Почему так? Создание единой гражданской нации — не важно, назовут ли её русской или «общероссийской» — потребует, автоматически, пересмотра федерального устройства РФ, хотя бы в сторону равноправия регионов.  А кто, даже из таких относительно спокойных регионов, как Якутия, готов на такой «шаг»? Даже Татарстан — уже сегодня — официальная московская власть пытается демонтировать крайне осторожно, по принципу «один шаг вперед — два шага назад».  И, безусловно, потребуется равенство ВСЕХ народов России перед федеральными законами, без «особого статуса» и особых же дотаций.

Нельзя — и это с каждым днём становится всё яснее — выстраивать гражданскую нацию вокруг  религии.  Да, до революции было ясно — русский, значит православный — но сегодня есть и русские атеисты, и католики, и просто значительная фракция «внерелигиозных».  Значит, и этот путь сегодня не эффективен.

Я скажу вещь крамольную, и такую, которая не многим понравится: современный подход к формированию (или возрождению? Или построению заново?) русской нации лежит в комплексном подходе, этническом, культурном, социальном, политическом. В эпоху Постмодерна, когда старейшие национальные государства Европы на грани регионализации или даже откровенного распада, мы не можем (и не имеем права)  упускать какой-то один элемент.  Никто — уже завтра — не может сказать, какой из компонентов окажется главным в деле консолидации.

Значит, делаем вывод — под русскими стоит признавать, собственно, представителей русского этноса в Российской Федерации, «Украины», «Белоруссии», а так же таковых, которые проживают на территории Северного Казахстана. Но, кроме этнического определения, в виду вспыхнувших конфликтов стоит обращать внимания на политическую лояльность к русским (хотя бы на уровне наличия-отсутствия русофобии), и на культурную составляющую.

Выступая исключительно с одной платформы, мы сможем упустить несколько других. Да, можно сколько угодно кричать про «понаехали» — но ведь им ПОЗВОЛИЛИ приехать, подкрепляя идею «многонациональности» весьма изощрённой риторикой про «русских лентяев», и убогими, но убойными для обывателя аргументами в области экономики и демографии. Уже разрушить эту платформу — многого стоит.

А есть еще куча вопросов: о деиндустриализации России и вымирании глубинки, о поддержке русской культуры, о демографической политике, и многое, много другое. Ну, и, безусловно, остро станет вопрос о демократических институтах на всех уровнях.

На этом, думаю, и стоит закончить первую лекцию.

👈Предыдущий пост
Следующий пост👉