Как Сибирь стала русской

В 1918 году, во время лекций на историко-филологическом факультете Восточного института во Владивостоке, профессор-востоковед Н.В. Кюнер подчёркивал, что Сибирь как историко-географический регион не имеет чётких границ. В состав «Сибири» Кюнер включал всю территорию Российской Империи к востоку от Урала, дополняя её состав территорией Степного края (современный Казахстан). Лишь границы Степного края с Бухарским эмиратом и Хивинским ханством могли условно обозначать границу между Сибирью и Центральной Азией. В то же самое время Кюнер и его современники отдельно указывали на то, что физико-географическая Сибирь больше историко-географической, входящей в состав России, и может включать в себя Синьцзянь (он же Восточный Туркестан), Внутреннюю и Внешнюю Монголию и Маньчжурию.

Несмотря на то, что, начиная с деятельности сибирского генерал-губернатора М.М. Сперанского, разделившего в 1822 году Сибирь на Западно- и Восточно-Сибирское генерал-губернаторства, до преобразования границы Сибирского и Дальневосточного федеральных округов РФ в 2018 году, границы Сибири постоянно менялись – понятие «Сибирь» остаётся зонтичным термином для всей Азиатской части России. При этом когда-то «Сибирь» было вполне конкретным понятием, обозначавшим татарско-мусульманскую кочевую государственность.

Просто-напросто по мере продвижения на восток русские колонисты «растянули» Сибирь от восточных отрогов Урала до побережья Тихого Океана. Дореволюционный русский юрист Н.М. Коркунов в конце XIX века утверждал, что «самое слово Сибирь не имеет уже более значения определённого административного термина».

Сибирь так прочно ассоциируется с Россией, что невероятно сложно представить, будто когда-то она не входила в состав России, а на её территории располагалось множество народов, находившихся на разных уровнях государственной организованности. Пожалуй, наиболее крупный и успешный народ и сделал так, что Сибирь вошла в состав России под своим названием. Правда, этот народ нельзя назвать безусловно сибирским. Речь идёт о монголо-татарах.

«Сокровенное сказание монголов» – наиболее древний письменный источник по истории монголов, повествующий о завоеваниях Чингисхана, пожалуй, первым из письменных документов сообщает о Сибири. Якобы в 1206 году старший сын Чингисхана – Джучи покорил племена к югу от некоей «Shibir». Однако установить точную локацию этой первой Сибири до сих пор не представляется возможным. Подавляющее большинство специалистов сходится на том, что речь идёт о низменности в Обско-Иртышском междуречье. Ныне это территория Новосибирской и Омской областей.

Как бы то ни было, Сибирь в качестве топонима, обозначающего некую локацию где-то далеко на востоке, будет появляться в египетских, иранских и арабских документах XII-XIV веков. Тогда же Сибирь попадёт и на европейские карты. На карте братьев Пиццигани 1367 года будет указана будущая столица Сибирского ханства – город Кашлык, а в Каталонском атласе 1375 года появится второй город Сибири – Чинги-Тура. Сибирский юрт Золотой Орды занимал уже территорию Западной Сибири. Ядро Сибирского юрта составляли территории Тюменской, Омской и Курганской областей РФ, а основными её реками являлись Тобол, Обь и Иртыш. Вместе с тем отряды сибирского хана будут совершать набеги даже в низовья Волги, выступая совместно с башкирами, калмыками и казахами.

Но история независимого Сибирского ханства начнётся лишь в XV веке. Отправной точкой образования Сибирского ханства станет распад Золотой Орды. Смута, спровоцировавшая распад Золотой Орды, была названа русскими летописцами «Великой замятней». За полвека в Орде сменилось два десятка ханов, Золотая Орда распадалась на части, и ещё в 1420-е годы некто Хаджи-Мухаммед основал Тюменское ханство, чья история и прекратилась в 1495 году, после того как Махмет убил хана Ибака и разгромил его войска.

Здесь проявляется один из главных конфликтов в истории Сибирского ханства: противостояние потомков Шибана и Тайбуги.

Шибан был простым потомком Чингисхана, которому Сибирь в качестве собственного удела-юрта досталась после её завоевания монголо-татарами. А вот Тайбуга, согласно некоторым преданиям, был сибирским князем, правившим Сибирью до монголов. Другая точка зрения гласит, что тайбугиниды были представителями средней аристократии Сибирского юрта Золотой Орды, не являющейся потомками Чингизхана. Американский исследователь Майкл Ходарковский отмечает, что в другом осколке Золотой Орды – Ногайской Орде, – тайбуга был титулом одного из наследников ногайского князя-бия, который не являлся потомком сибирского хана-чингизида Тохтамыша.

Так или иначе, в конце XV века тайбугинидам выпал шанс расквитаться за всё и резко повысить свой социальный статус. Этой возможностью они и воспользовались. Та же дата подвела конец междоусобице, длившейся в Сибири почти 75 лет. Как ни странно, но можно сказать, что эта же дата обозначила начало конца Сибирского ханства, которому оставалось жить чуть более ста лет. Основная угроза Сибирскому ханству вызревала на Западе, и имя ей было Русское Царство.

Для централизованного русского государства Рюриковичей, которое к концу XV века наконец положило конец татаро-монгольскому игу после Стояния на реке Угре в 1480 году, колонизация Степи была важнейшей стратегической задачей. Суть заключалась не только в расширении территорий российского государства, но и в уничтожении угрозы со стороны кочевников-степняков путём отодвижения границы вглубь азиатского континента. Эту цель русские монархи преследовали со Стояния на реке Угре до присоединения Средней Азии к России в 1880-е годы. Во всяком случае, такой точки зрения придерживается уже не первое поколение историков, занимавшихся историей России, начиная с автора эмигрантского учебника по истории России Е.Ф. Шмурло и заканчивая современными зарубежными историками-русистами, вроде всё того же Майкла Ходарковского или его британского коллеги – Доминика Ливена.

Конфликт России и кочевников Степи был вызван не только соображениями безопасности русского государства, но и глубоким антагонизмом двух форм организации человеческого общества на просторах Евразии. С одной стороны находилось христианское военно-бюрократическое модерное государство, сложившееся, по оценке отечественного историка М.М. Крома, к середине XVI века – этим государством было Российское Царство поздних Рюриковичей. Противостояли ему племенные союзы с кочевой общественно-политической организацией, в постоянных конфликтах с которыми и осознавало себя и свою миссию модерное русское государство.

Дополнительно ситуация усугублялась тем, что после падения Византии Россия стала позиционироваться в качестве единственной православной державы в мире, чья задача – защита православных. В то же время основой экономики ханств-наследников Золотой Орды (Астраханское, Казанское, Крымское, Сибирское ханства и Ногайская орда) являлись набеги на российские и польско-литовские поселения, с целью взятия пленных и их продажи в рабство или для обмена на выкуп. После Западной Африки Восточная Европа стала вторым источником живого товара, и официально Москва старалась бороться с этим явлением. В Российском Царстве существовал особый вид налога – так называемый полоняничный сбор, суть которого заключалась в том, что на собранные деньги русские посланники выкупали православных рабов. Если официальные лица Москвы не могли этого осуществить, то за дело принимались русские купцы, которым потом государство возмещало потраченные деньги.

Помимо необходимости защищать своё государство и нести бремя защиты православных, российские цари испытывали необходимость в присоединении ханств-наследников Орды к своим территориям по ещё одной причине. Титул царя для поздних Рюриковичей был не только титулом, но и показателем амбиций, притязаниями на имперский статус; явный вызов, бросаемый в лицо Папе Римскому, Габсбургам и, как ни странно, наследникам Золотой Орды. Завоевание Казанского ханства и Астрахани отчётливо показало стремление России к тому, чтобы стать не только преемницей Византии (политико-идеологически), но и преемницей Золотой Орды (территориально). Присоединение к России осколков Золотой Орды помогало Москве защитить себя от набегов кочевников. А позиционирование в качестве наследников Золотой орды позволяло претендовать на навязывание своей власти чингизидам в лице единственно легитимной власти. Таким образом, легитимность Москвы опиралась на Византию и Золотую Орду одновременно.

Первыми ханствами, присоединёнными к России, были Казанское и Астраханское. Казанское ханство обладало развитой городской культурой, а Астраханское ханство существовало за счёт контроля торговли с Севефидиским Ираном и Индией.

Сибирское ханство было присоединено к России едва ли не исподволь, как частная инициатива купцов Строгановых, которые стремились защитить свои владения на территории Перми от набегов сибирских татар. Именно для этой цели Строгановы наняли казачьего атамана Ермака Тимофеевича, на чью долю выпал разгром последнего сибирского хана Кучума и взятие его столицы города Кашлык в 1582 году. Ныне этот год считается годом присоединения Сибири к России.

Ермак погиб в конце своего похода, а по следам его ватаги устремились русские государевы люди. На стороне России был порох, обеспечивавший технологическое превосходство над недобитыми войсками Кучума, спасшегося после разгрома и начавшего собственную партизанскую войну против России. По оценке отечественного исследователя В.В. Трепавлова, борьба Кучума и его потомков с новыми хозяевами Сибири по длительности сопоставима с Кавказской войной. После утери престола Кучум и его сподвижники превратились в изгнанников, которых, по традициям Степи, стали называть казаками. Долгое казакование Кучума привело к тому, что вместо продвижения на юг Сибири, русские колонисты предпочли уйти к Енисею, где встретили меньше сопротивления.

Русские летописи называли Кучумовичей «бродячие царевичи». Проигрыш Кучума означал потерю им фарр и-падишах (перс.), «царственного фарра», т. е. Божьего благоволения на царствование, харизмы правителя. Произошла перемена мест: казаки превратились в хозяев Сибири, так как за ними стоял легитимный царь, а бывшие хозяева Сибири стали кочующими казаками.

На новых землях русское правительство навязывало покорённым народам ясачную систему. С точки зрения Москвы, уплата дани-ясака означала подчинение власти царя. Однако местные народы видели в уплате ясака лишь факт мирного договора и могли в любой момент выступить с походом против русских поселений, из-за чего ещё на рубеже XVIII-XIX веков русские города Урала и Сибири были вынуждены держать оборону против возможных набегов формально русскоподданных башкир и киргизов.

Московское ханство стремилось к созданию централизованной власти в Степи и Сибири, для чего охотно шло на встраивание чингизидской аристократии в русскую. Согласно своему юридическому статусу в Российском царстве, потомки Чингисхана были выше местной аристократии, уступая лишь правящему царю и его семье. Это правило распространялось и на родственников и пасынков Кучума, оказавшихся в России. Из-за своего высокого статуса Кучумовичи не могли быть включены в местническую систему. Их назначения на должности воевод были сугубо формальными, а основной функцией покорённых Кучумовичей было участие в придворных и религиозных церемониях.

Выполняя эти функции, Кучумовичи узаконивали власть русского государя и как «царя царей», и как «царя сибирского». Отдельно стоит заметить, что большинство татарской аристократии Сибири перешло на сторону Москвы. Этот выбор был продиктован тем, что Кучум сам захватил власть силой, и русский царь выглядел на его фоне не менее легитимным правителем.

Формально Сибирское ханство ещё продолжало своё существование, но теперь царём-ханом Сибири был русский царь, а не Чингизид. Разделение проявлялось даже на уровне языка – Россией называли сугубо европейскую часть Русского царства, которая в домонгольские времена была известна как «Залесская Русь».

Население покорённой Сибири состояло из разобщённых кочевых племён. С одной стороны, это мешало сразу установить в Сибири русскую администрацию, которая окончательно сложилась в тех краях к 1630-м годам. С другой стороны, разобщённость сибирских племён мешала им сопротивляться русским колонистам. Нередко борьбу с Кучумом и его непокорившимися потомками от лица русского государя вели служилые татары – несмотря на образ защитницы православия, Москва охотно воевала руками иноверных подданных против мусульман и язычников. Сторонники Кучума покидали его в изгнании и расходились кто куда: Бухара, Казахское ханство, Калмыцкая и Ногайская орда.

Около 1653 года при поддержке царя Алексея Михайловича патриарх Никон организует крещение татарских царевичей. Крёстным отцом чингизидов выступает сам царь. Потомки Кучума, принявшие православие, связывают себя семейными узами с верхушкой русской аристократии, включая родственников царской династии. Благодаря этим бракам Кучумовичи успешно ассимилируются среди русской знати.

По мере консолидации Русского государства, Кучумовичи и другие чингизиды лишались своих реальных полномочий. Вместе с тем они не могли встроиться в русскую местническую систему, что лишало их возможности приобрести новые полномочия взамен старых. Несмотря на родство с русской знатью, Кучумовичи оставались «свадебными генералами». Лишь реформы Петра I по ликвидации различий между боярством и дворянством, а также замена титула «царевич Сибирский» на «князь Сибирский» для потомков Кучума привели к окончательно ассимиляции Кучумовичей в России.

На этом и закончился самый сложный этап присоединения Сибири к России. Последняя призрачная возможность того, что некая политическая сила попробует оспорить господство России над сибирскими просторами канула в Лету. Всё, что оставалось сделать русскому государству — довести экспансию в Сибирь до логического конца, то есть заселить её русскими. История русской колонизации Сибири, пожалуй, тема для отдельного разговора. Стоит лишь отметить, что эта колонизация являла собой яркие и живые примеры повседневного человеческого героизма. По мере расширения России на восток, русские двигались к берегам Тихого Океана. Пешком, на санях и телегах, на судах Доброфлота через Индийский океан. Побочными эффектами этой колонизации Сибири стали русские поселения на Гавайях, в Калифорнии и на Аляске.

Пожалуй, можно считать, что присоединение Сибири завершилось в 1860 году, когда был основан Владивосток. Россия закрепилась на берегах Японского моря и, спустя несколько десятилетий колонизации Приморья и Приамурья, стала примеряться к Монголии, Маньчжурии и Северному Китаю.